Это был его город, его дом, как сказал учитель. Теперь он и сам хотел бы так думать, так чувствовать… но не мог. Его домом были Поднебесные Гнезда, Гремящий водопад над бешеной Лаан-Шару или маленькая келья без окон в Сером замке и Кувшинков пруд со стайками золотистых карасей.
Но и Орбин, дивный и заносчивый, тоже манил к себе, очаровывал неодолимым любопытством, хоть и пугал не меньше.
— А если серьезно, Лаан-ши, ты думаешь, тебя послушают? — снова подал голос Сабаар. — Родители отдадут детей без боя? Я в это не верю.
— Отдадут. И послушают, — кивнул Адалан, отвлекаясь от созерцания и своих мыслей о городе. — Только не меня — своего избранника.
— Ты… хочешь идти к нему? Сам?
Кажется, впервые за всю жизнь его сильный и смелый старший брат так растерялся. И было отчего! Адалан и сам не верил в свою решимость, но другого выхода не видел. Закон на его стороне, это правда. А кроме закона он обязан предотвратить если не второе потрясение, то катастрофу городского масштаба, и защитить детей славнейшего Гора от враждебного общества и самих себя. Но то, что родители поймут его правоту и поступят по закону, на это ни малейшей надежды не было. Значит, единственный возможный путь — добиться содействия от славнейшего Нарайна Орса… Адалан принял решение еще тогда, когда почуял магию мальчишки, и теперь только следовал ему. Спокойно и обреченно — как получится.
После ясного вечера утро выдалось пасмурным и дождливым, под стать гнусному настроению Нарайна. Миссия ордена Согласия все еще оставалась в городе, и вести о ней до службы избранника доходили самые нежелательные. Если верить этим слухам, то инициированными магами оказались оба ребенка славнейшего Изани, хуже того: встреча младшего сына с магистром окончилась для мальчишки горячкой и тяжелым обмороком. Не зря, значит, миссионеры привезли с собой целителя — вот и пригодился. Слава Творящим, для орденского мага не впервой возиться с пострадавшими от ударов бездны учениками. Тут Изани, можно сказать, даже повезло.
Только вот трудности Нарайна на этом, похоже, только начались. Не успел он проснуться, как от секретаря явился посыльный и сообщил: магистр Адалан настаивает на встрече и клянется, что никуда из приемной не уйдет, пока не получит право опекунства над детьми старшей ветви рода Гор, подписанное и утвержденное отцом-избранником Орбинской республики лично.
Адалан… магистр… От одного звука этого имени перехватило дыхание и по спине побежали холодные струйки. Еще вчера Нарайн догадался, кого прислал орден, но так надеялся, что ошибся. А теперь… Вряд ли было в его жизни что-то более желанное, чем эта встреча. Но и ничего страшнее не было точно: ни за что на свете он бы не стал устраивать ее сам.