Вейзы вспомнились невпопад, следом за ними — мальчишка-магистр, что ждет в приемной. А Нарайн сидит тут, разбирает женские глупости и страхи. Вместо желанной нежности к жене, в душе росло только беспокойство и раздражение.

— Прости, если не смогу родить наследника, как ты хочешь, — она тоже попробовала улыбнуться. — Кажется, я слишком слабая, да еще и трусиха.

Он хотел придумать что-то успокаивающее, но пока думал, его опередили.

— Никакая ты не трусиха, славная. И сил у тебя хватит, — бодро сказала только что вошедшая целительница Мелья. — Ты, славнейший, ее не слушай, лучше слушай меня. А ее — целуй почаще, балуй, на руках носи. Мы, красавицы, это любим. Правда, славная? На-ка вот, выпей, — и вручила Луциате пузатую глиняную кружку, от которой шел пар и аромат летнего луга. — Я тебе травы заварила, чтобы роды прошли быстрее. А пока ты пьешь, я славнейшего твоего провожу. Ему с мамками-няньками сидеть недосуг, государственные дела ждать не будут.

Не успел Нарайн опомниться, как Мелья подхватила его за локоть, вывела из комнаты и потащила к входной двери. Когда дверь за ними закрылась, надежно отсекая голоса ото всех домашних, целительница сразу стала серьезной и заговорила совсем не так, как только что с Луциатой.

— Славнейший, дела плохи. Супруга твоя не лгала тебе, она в самом деле очень слаба, да еще и напугана. По моим расчетам малыш должен был появиться на свет не меньше, чем четыре дня назад, а роды все не начнутся. Боюсь, придется мне вмешаться.

Что-то подобное он предполагал сразу: Мелья — лекарка знаменитая и своей лекарской честью дорожит. Не стала бы она его вызывать, если бы причины были пустяковыми.

Да и сам он разве верил?.. Разве хоть на минуту мог он подумать, что прошлые нерушимые клятвы — любовь, которую он предал, месть, которую он не завершил, — позволят ему зажить спокойной счастливой жизнью? Любовь всегда взыщет по долгам, а месть свершится сама.

Разве что славная Мелья, лучшая орбинская целительница, встанет на пути и победит.

— Делай, как нужно, — ответил он, — я тебе полностью доверяю.

И хотел было уйти, но она остановила, потянула за локоть и развернула к себе лицом.

— А если придется выбирать, то кого спасать, жену или ребенка?

Он глянул ей в глаза и отстранился.

— Уже сказал: я тебе доверяю.

И быстро пошел к воротам, где его давно дожидалась охрана.

Не успел Нарайн переступить порог дворца Форума, тут же столкнулся с Тайнином. Секретарь был не один, рядом топтался угрюмый и злой Изани Гор. Как не вовремя! Надо было строго наказать охране, чтобы духу славнейшего Изани тут не было, пока избранник сам не переговорит с главой миссии. Начнет сейчас сопротивляться, цепляться за любую возможность оспорить требования миссионеров. Да и кто бы его осудил? Ладно, дочь, но потерять сразу еще и сына… Нарайн и сам остался без наследника, он как никто другой в Орбине, понимал Изани и хотел бы сделать все возможное, чтобы помочь… только будет ли ему дело до чужих детей, когда встретится с магистром лицом к лицу?