А уж что точно его дело — так это мальчишка-миссионер! Спорить с ним, враждовать или принять его сторону — это Нарайн будет решать сам, и только сам. Без оглядки на чьи-то еще просьбы и чаяния. Видят Творящие, он заслужил это право, всей своей проклятой жизнью заслужил. Достаточно того, что он подчинился закону, призвал двоих патриархов и даже судью: судьба детей не будет определяться единоличным мнением избранника.

Только отец маленьких нарушителей на этой встрече был совершенно лишним. Чем он поможет? Устроит скандал и лишний раз докажет, что детей-магов ему доверять нельзя?

А, в бездну его к тварям! Пусть слушает, ему же хуже.

Не останавливаясь, Нарайн скупо кивнул на приветствия и спросил секретаря:

— Глава миссии все еще ждет?

— Ждет, славнейший, — кивнул Тайнин. — Все это время с места не двинулся, кажется, даже не пошевелился. С ним хранитель — тоже ни на миг не отходит.

Маг, чтоб его… Нарайну приходилось иметь дело с магами, но сказать, что он их знает, значило бы солгать себе. Единственное, что он понял наверняка: переговоры с орденом легкими не бывают.

— Не отдавай ему моих детей, славнейший, — подал голос Изани.

— Как уж выйдет, — резко ответил Нарайн. Можно подумать, он сам горит желанием лишить Орбин сразу двоих наследников старшего рода! С другой стороны, если Орбин уже забыл, за что был казнен Озавир Орс, за что поплатились жизнями его супруга и младшие дети, то Нарайн еще помнил. — Баловать надо было меньше, славнейший Изани.

— Если отстоим, клянусь Творящими, спуску не дам. Будут у меня как шелковые!..

— Если отстоим, — уточнил Нарайн и обернулся к Тайнину: — Все собрались?

— Славнейшие Райз и Мор уже давно на месте, славнейший судья только что подошел.

— Тогда тянуть незачем. Иди, приглашай их, — и открыл дверь в большой зал Форума, — Славнейший Изани, хочешь остаться — будь добр, помалкивай.

Блюститель виновато кивнул и прошел в зал вслед за Нарайном.

Большой зал Форума восхищал великолепием и подавлял своими размерами, весь белый, полный воздуха и света, льющегося через хрустально-прозрачные витражи. Единственным ярким пятном выделялась фреска на вогнутом потолке: лики Творящих на фоне звезд, изящно выписанные древним художником. Тонкие белые колонны возносили купол на такую высоту, что он, казалось, парил над головами; и юные боги взирали оттуда, словно с ясного ночного неба.

Нарайн бывал тут нередко, но каждый раз сердце замирало от ощущения собственной малости, трепета перед величием и красотой, сотворенной древними предками. Как же должен был действовать этот зал на того, кто попадает сюда впервые! Это понимали все правители Орбина до Нарайна, понимал и он. Потому именно здесь встречали посланников сопредельных стран и, вот, миссионеров Согласия тоже.