На этот раз лекарь Матвеев не просто улыбнулся — он тихо хмыкнул, и в его светлых глазах мелькнул огонёк живого интереса. Мой вопрос, кажется, пришёлся ему по душе. Он не счёл его глупым или дерзким.
— Прекрасный вопрос, княжич, — сказал он, и в его голосе прозвучало одобрение. — Вопрос исследователя, а не поэта. Это хорошо. Это значит, ваш разум работает. И вы задали его абсолютно правильно.
Он чуть подался вперёд, его тон стал более доверительным.
— То, что я вам показал — это «сборка по чертежу». Медленная, академическая, для первокурсников, чтобы они запомнили саму структуру плетения, его геометрию. Разумеется, в бою так никто не делает. Это учебный макет.
Он поднял палец.
— Когда маг набирается опыта, он перестаёт «шить» каждую чешуйку по отдельности. Он создаёт… «матрицу». Задаёт в уме параметры: размер, плотность, толщину, — и вливает в эту матрицу эфир. И тогда «Чешуя» возникает почти мгновенно, за долю секунды. Вот так.
Лекарь щёлкнул пальцами.
Зелёная сфера вокруг кружки исчезла. И в то же мгновение воздух перед его ладонью подёрнулся рябью, и там вспыхнул и материализовался плоский, размером с тарелку, диск, сотканный из точно таких же зелёных чешуек. Это заняло меньше секунды.
— Видите? — сказал он, и диск тут же растаял в воздухе. — Но чтобы прийти к этому, нужно сначала научиться «шить». Ваш разум должен знать чертёж, а ваше тело — помнить движение. Вы не можете построить дом, не зная, как класть кирпичи. А ваша проблема в том, что вы, кажется, забыли, как выглядит кирпич. Поэтому мы и начнём с самого начала. С одного-единственного «стежка».
Его объяснение было предельно логичным. Оно было похоже на то, как я в прошлой жизни сначала учился читать чертежи и осваивал каждый инструмент по отдельности, прежде чем собирать сложный узел или механизм. Нельзя собрать двигатель, не зная, как работает ключ и как затягивать гайку. Всё встало на свои места. Мой внутренний механик был удовлетворен.
— Я ответил на ваш вопрос, княжич? — спросил Матвеев. — Теперь вы готовы попробовать? Без анализа. Без мыслей об эффективности. Просто довериться памяти тела.
Он снова ждал. Но теперь я был готов. Я понял принцип. Я увидел «чертёж» и понял, зачем нужны эти базовые «кирпичики».
Я смотрел на то место, где только что висел магический диск, и во мне снова всколыхнулся тот самый детский, первобытный восторг. Это было за гранью всего, что я знал.
— Вау! Лекарь! Это правда… — я чуть было не сказал «круто», но вовремя себя одёрнул, вспомнив, что я «княжич», — … восхитительно!
Сдержаться было трудно. Слова сами рвались наружу, слова Пети Сальникова, а не Алексея Воронцова.