— Но туда не попасть, — ровным тоном вставил Дамиан, который до этого молчал. Он подошёл к нам. — Вход в Запретную секцию разрешён только магистрам. И он защищён так, что все твои замки, Полонская, покажутся детскими игрушками. Сигнальные руны, ментальные ловушки, стражи-гаргульи…
Он усмехнулся своей кривой усмешкой.
— Пробраться туда — это чистое самоубийство.
Я слушал его, и его слова о неприступности Запретной секции звучали очень убедительно. Но я знал то, чего не знали они.
Я задумался, глядя в пустоту.
— Не думаю, что это настолько нереально, — сказал я медленно, словно размышляя вслух.
Я так хотел сказать им о том, что Алексей как-то туда попал… что он нашёл там свой ритуал… но я не мог.
Лина и Дамиан удивлённо посмотрели на меня.
— Ты о чём? — спросила Лина. — Дамиан прав. Обычными методами туда не войти.
— А кто сказал, что мы будем использовать обычные методы? — я посмотрел на них.
И тут Дамиан, который внимательно следил за выражением моего лица, прищурился.
— У тебя есть идея, Воронцов, — сказал он. Это был не вопрос, а утверждение. — Ты что-то знаешь.
— Я… — я начал и тут же запнулся.
Я колебался. Чёрт… чёрт… я не могу им рассказать про дневник. Про ритуал. Это слишком опасно. Это моя тайна.
Я опустил голову, не в силах выдержать их выжидающие взгляды.
— Я бы очень хотел, — сказал я тихо, и в голосе звучала неподдельная горечь. — Правда. Очень хотел вам рассказать, но я не могу… Это… это тайна… она… она касается моего Рода.
Я снова поднял на них глаза, и мой взгляд был полон растерянности.
— Мне нужно вспомнить… больше. Собрать всё в кучу. Я обещаю, я вернусь к вам с этим. Хорошо?
Лина, увидев моё состояние, тут же шагнула вперёд.
— Эй, конечно! Не дави на себя. Мы понимаем. Родовые тайны — это не то, чем можно разбрасываться.
Она положила мне руку на плечо, и её поддержка была как нельзя кстати.
Дамиан же молчал. Он просто смотрел на меня, и его тёмные глаза, казалось, пытались просверлить меня насквозь. Он не поверил мне до конца. Он понял, что я что-то скрываю, но решил не давить. Пока.
— Хорошо, Воронцов, — сказал он наконец. — Вспоминай. Но помни, время не на нашей стороне. «Химеры» не будут ждать.
Они ушли, оставив меня наедине с моими мыслями.
Я остался один. Их идея была правильной. Мне нужна была информация. И я знал, где её искать. В дневнике Алексея.
Я подошёл к столу, взял потёртую кожаную книжку и снова открыл её. Я начал читать с самого начала, на этот раз не пропуская ни строчки. Я вчитывался в каждую жалобу, в каждое описание лекции, в каждое упоминание имён.