— Ну, что скажете? Пятёрку мне влепите? По-моему, заслужил!
Лекарь Матвеев смотрел на меня несколько долгих секунд. Его лицо оставалось серьёзным, но в глубине глаз плясали смешинки.
— «Пятёрку» вам поставит или не поставит совет Академии послезавтра, — ответил он ровным тоном, но я чувствовал, что он с трудом сдерживает улыбку. — А я скажу вот что: ваша работа… удовлетворительна.
— Удовлетворительна⁈ — возмутился я, но скорее играя, чем по-настоящему.
— Структура верна. Оба слоя на месте. Но плетение всё ещё «холодное», — пояснил он. — Вы всё делаете технически правильно, как инженер, собирающий механизм по чертежу. Но вы не вкладываете в него… намерение. «Кокон» должен быть не просто бронёй. Он должен быть продолжением вашей воли к защите. Ваши «Чешуя» и «Зеркало» пока что — просто щиты. А должны стать вашими щитами. Но это — уже следующий уровень, до которого вам ещё далеко. Для Проверки вашей техники будет достаточно.
Он поднялся со стула.
— А теперь развейте плетение. И отдохните. Вы сделали за два часа то, на что у некоторых уходит семестр. Вы полностью истощены, даже если сами этого не чувствуете.
Он подошёл к двери.
— Сейчас вам принесут ужин. Ешьте. Затем — спать. Завтра утром мы повторим всё ещё раз, чтобы закрепить мышечную память. И никакой самодеятельности. Я ясно выразился, княжич?
Он посмотрел на меня в последний раз, и в его взгляде была и строгость, и затаённое одобрение. Не дожидаясь ответа, он вышел, и я услышал, как щёлкнул замок. В комнате шумел светящийся шар.
Я остался один. Измотанный, но окрылённый. Я сидел на кровати и смотрел на свою руку. Обычную руку. Но теперь я знал, на что она способна. Я не просто выживу. Я им всем ещё покажу.
Слова лекаря эхом отдавались в голове. «Завтра утром мы повторим…», «Для Проверки вашей техники будет достаточно…».
Послезавтра… Эта дата больше не казалась смертным приговором. Она стала… вызовом. Целью. У меня был шанс. Нужно только ещё немного времени, чтобы поднатореть в этом как следует. Ещё один день…
Но эта мысль тонула в волне всепоглощающей усталости. Адреналин от успеха схлынул, оставив после себя гулкую пустоту. Я вдруг почувствовал, насколько сильно вымотан. Каждая мышца в теле ныла. Веки налились свинцом, их было тяжело держать открытыми. Голова была тяжёлой, как будто её набили мокрой ватой.
Желание просто лечь, закрыть глаза и отключиться стало нестерпимым.
Не дожидаясь ужина, не думая больше ни о чём, я сделал то, чего требовало моё тело. Я завалился на бок, прямо в одежде, подтянул колени к груди и свернулся калачиком. Колючая простыня уже не казалась такой уж неудобной.