Лина смотрела на меня с недоумением. Она взяла из моей руки опал и повертела его в пальцах.
— Этот? — она нахмурилась. — Да это же обычный лунный камень. Я его отбраковала ещё на прошлой неделе. Он же почти не проводит энергию, он «глухой». Структура слишком… грязная.
— А ты попробуй, — настоял я, не убирая улыбки. Я был абсолютно уверен в том, что «увидел».
Лина с сомнением посмотрела на камень, потом на меня, потом снова на камень.
— Ну… ладно, — она пожала плечами. — Хуже уже не будет.
Она подошла к верстаку. Аккуратно, с помощью специальных щипчиков, она извлекла из зажима амулета зелёный гелиодор. Затем взяла мой мутный опал и так же осторожно вставила его в оправу.
Камень встал на место.
— А теперь — тест, — пробормотала она, и её лицо стало очень сосредоточенным.
Она положила амулет на специальную подставку, отошла на шаг и протянула к нему руку.
— Активация! — произнесла она чётко.
Амулет на мгновение вспыхнул. И в тот же миг над ним, в воздухе, развернулся щит.
Он не был ни рыхлым, ни игольчатым. Это был идеальный, ровный купол полупрозрачного, перламутрового света, размером с большую тарелку. Он мягко мерцал, переливаясь всеми цветами радуги, точь-в-точь как прожилки в том самом опале. Он был стабильным. Идеальным.
Лина замерла. Она смотрела на щит, потом на амулет, потом на меня. Её зелёные глаза были огромными от изумления.
— Как?.. — прошептала она. — Как ты… узнал? Это же… это невозможно. Его структура должна была поглотить почти всю энергию, а она… она её упорядочила!
Она смотрела на меня так, будто я только что на её глазах сотворил настоящее чудо. И для неё, артефактора, это и было чудо.
Я смотрел на идеальный, переливающийся купол щита, и чувство триумфа захлестнуло меня. Я. Это сделал я. Не Алексей Воронцов, не какой-то там маг. А я, Петя Сальников, со своим новым, непонятным чувством.
Когда Лина повернулась ко мне с этим немым вопросом в огромных зелёных глазах, я просто развёл руками.
— Сам в шоке, Лина! — я рассмеялся, и смех был абсолютно искренним, полным радости и облегчения. — Я сам в шоке!
Я не стал ничего выдумывать про «пробудившийся дар» или делать загадочное лицо. Моя реакция была чистой, неприкрытой правдой. Я действительно был в шоке от того, что у меня это получилось.
Лина смотрела на меня, смеющегося, и её изумление медленно сменилось сначала недоверчивой улыбкой, а потом и её собственным смехом.
— Воронцов, ты — ходячая аномалия! — сказала она, качая головой. — Сначала отбиваешься от убийц, как берсерк, потом на спор находишь идеальный фокусирующий кристалл, который я искала месяц! Что дальше? Начнёшь летать?