Он протянул руку над подносом. В его ладони на мгновение вспыхнул мягкий, изумрудно-зелёный свет. Затем он взял пустую кружку, из которой я пил отвар, и поставил её передо мной на одеяло.

— То, что вы ослаблены — это мы исправим, — сказал он. — А вот с памятью… У меня есть одна идея. Рискованная. И не совсем… каноническая, с точки зрения академических методик. Но, возможно, это ваш единственный шанс.

Он посмотрел на меня в упор.

— Я могу попробовать помочь вам «вспомнить» основы. Но для этого вы должны будете мне полностью довериться.

В его руке ничего не было, передо мной стояла пустая кружка, но его слова повисли в воздухе, полные странного, опасного обещания.

Я смотрел на него, потом на пустую кружку, потом снова на него. Разум отчаянно пытался понять, что он имеет в виду. «Подстегнуть память», «рискованная идея», «неканоническая методика»… Эти слова звучали одновременно и обнадёживающе, и пугающе. Я был полностью растерян.

— Не понимаю, о чём вы говорите… — честно признался я. Мой взгляд метался по его лицу, ища какой-то подвох или, наоборот, подтверждение своим надеждам.

А потом отчаяние перевесило осторожность. Какая, к чёрту, разница, что он предлагает? Хуже, чем есть, уже не будет. Провал на Проверке — это конец. Любой, даже самый призрачный шанс был лучше, чем гарантированное поражение.

— Если это может мне помочь, конечно! — выпалил я, и в голосе прозвучала нотка лихорадочного возбуждения. — Давайте! Валяйте, лекарь! Я готов!

Слово «доктор» чуть было не сорвалось с языка, но я вовремя прикусил его. «Лекарь». Надо привыкать.

На губах Матвеева появилась тень улыбки. Едва заметная, но она была. Кажется, моя отчаянная решимость его даже немного позабавила.

— Хорошо, — кивнул он. — Запомните, княжич, ваш разум сейчас — ваш враг. Он пуст, он паникует. А нам нужно достучаться до памяти вашего тела, до инстинктов, до того, что впечатано в саму структуру вашего эфирного поля. Для этого нужно отключить логику и анализ.

Он поднял руку, и его ладонь снова засветилась мягким зелёным светом. Свет был тёплым, успокаивающим.

— Я не буду копаться в ваших мыслях, как менталисты. Это грубо и опасно. Я сделаю другое. Я дам вашему телу толчок. Создам для вас… «учебную модель». Смотрите на кружку.

Я послушно уставился на тёмный керамический круг.

— Первое плетение, которое вам нужно вспомнить — «Чешуя». Самое простое. Это не сплошной щит, а множество мелких, наложенных друг на друга энергетических пластинок. Его задача — не остановить удар, а рассеять его, ослабить, содрать с него мощь. Представьте себе кольчугу. Понятна концепция?