— Уфф!

Бывшая аптека Ферейна, что на Никольской улице близ Старо-Никольского монастыря, была национализирована сразу после октябрьского переворота. Ныне она именовалась просто Центральной и находилась в полном подчинении Наркомздрава. Баринов, правда, там давно уже не работал, но старые сотрудники его быстро вспомнили.

В отделе же кадров фармацевтической фабрики, сказали, что никакого официального предложения о работе гражданину Баринову не посылали.

— Значит, пригласил кто-то другой… — задумчиво протянул доктор.

В дверь постучали. Вошел Лапин со списком химиков…

— А, сделали уже? — обрадовался Иван Павлович, — Вот спасибо, братец! Погляди-им…

Увидев в самом конце списка знакомую фамилию, доктор вернул завлаба с порога:

— Минуточку, Игорь Викентьевич! Вот у вас написано — Баринов…

— А, Петр Сергеевич? — Лапин поправил очки. — Он, вообще-то фармацевт, но раньше был химиком. И смею вас заверить, очень хорошим. Преподавал… правда, не долго. Связался с эсерами, бомбы им делал. Ну, а потом — арест, каторга… и вот — фармацевт. Но, специалист он отличный! Давно, правда, не видал… Да, Иван Палыч! Тут в отделе снабжения жалуются на завод спецпосуды!

— А что такое? — удивился доктор.

— Мы у них реторты заказывали… ну, оборудование. Но, не получили. А они сказали — уже получено! Кто-то от нас мандат показал, и в журнале расписался…

— Та-ак… — встав из-за стола, Иван Павлович потер переносицу. — Получили, говоришь, за нас? Интере-есно… Поеду-ка, разберусь!

Заведующий складом стекольного завода, промокнув лысину носовым платком, сразу же предъявил накладные:

— Да вот же! И подпись… И печать! У нас все строго. Мы, кому попало, не отдадим.

Интересная оказалась подпись — сам черт не разберет. В скобочках, как положено, расшифровка — «Лапин»! Только почему-то печатными буквами.

Печать же… Солидная, синяя… Да уж, известно, что за печать… Значит, Потапов ее Конторе пока не вернул. Или вернул, но не сразу…

— А что за человек приходил, не помните?

— Помню. И очень хорошо, — завскладом неожиданно улыбнулся. — Лет сорока. Жилистый, худой, в очках. В пальто таком солидном, с выпушкой. Чисто выбрит. Глаза маленькие, цвет я не разглядел… А запомнил я его по волосам! Длинные такие, как у анархистов! И челка — на самый лоб.

Доктор потер переносицу… Понятно! Если это был Потапов, то именно под челкой он и спрятал шрам.

Межведомственная Комиссия ВЧК и Наркомздрава вновь собралась в кабинете доктора уже под вечер. По традиции пили чай.

— Угощайтесь! — опять же, по традиции, Иванов притащил большой кулек с баранками. И вообще, он сейчас сиял, как именинник.