Они спешно прятали женщин и детей, молодых девушек и документы, выданные графиней, зная, что у настоятельницы в монастыре есть дубликаты. Оставляя сильных мужчин, слабейшие и мудрейшие, хранители секретов по выращиванию жемчужин спешно уходили в потаённые места в горах.

Маркиз прибыв с очень учтивой миссией и желая сопроводить благородных вдовствующих дам, живущих в одиночестве в Париж, был рад в который раз исполнить приказ своего короля.

Он не представлял себе, что столкнётся, с какими бы то ни было трудностями в этом удалённом месте страны. Возможно, дамы осложнят его задачу долгими сборами, причитая о большой чести, оказанной им, но он умел поторапливать этих особ. Сумеет и сейчас. Его сопровождал небольшой отряд гвардейцев, всё это происходило в штатном режиме. Пока.

Главная задача, стоящая перед ним-учинить следствие по вопросу, постоянно беспокоящим короля, каким образом документы, порочащие слишком многих в его окружении, оказались в библиотеке древнего монастыря.

Маркиз долго рассматривал немногочисленные портреты, оставшиеся в галерее. Поражаясь мастерству художников, думал о том, что место некоторым из них обозначено точно в галерее Лувра.

К слову сказать — ему совершенно не понравилось начало его миссии. Дом оказался пуст, совершенно непонятным образом они разминулись с её светлостью. Дождь за окном, зарядивший с утра без устали смывал все следы в горах, на поляне и на берегу.

Матушка-настоятельница без устали шептала, что, наконец, то они переберутся в новый дом и что можно начинать ремонтные работы в монастыре, что необходимо перевезти сразу библиотеку…

И маркиз совершенно не мог влиять на этот процесс, святая церковь всегда находилась под управлением Папы, а монастырь был женский, и его гвардейцев выпроводили в рыбацкий посёлок, предложив занять самый крайний дом одинокой вдовы, внучку которой госпожа графиня взяла себе в услужение. От всех этих ненужных поселковых подробностей сознание бастовало и требовало придворной изысканности и утончённого общения.

— Графиня делла Гутьеррес, как есть она, — матушка щурила близоруко глаза, ища в кармане объёмного монастырского платья футляр с очками.

Тоненькие с маленькими круглыми стёклами, она долго заправляла их непослушные душки за уши. Вспоминая про себя Господа и всех святых и недоумевая, зачем приехал в их обитель посланец короля. Обида на кардинала поселилась в душе этой важной матроны. В свои сорок лет с небольшим хвостиком она также желала успеха и роскошной жизни в монастыре где-нибудь на окраине Парижа, конечно же, в должности его настоятельницы.