Ветер, было принялся сопровождать небольшой отряд в самом начале их путешествия и, мечтая делать это на протяжении всего пути подгоняя нас в спину, внезапно утих. И верно, это было результатом усилий вековых сосен, которые тактично замалчивали его шум и качались, отражая попытки неугомонного соседа догнать путников.

Мы же засидевшись в последнее время в доме на холме, кто, тоскуя о любимом, а кто, переживая о, возможно, сделанных ошибках в управлении дорогой недвижимостью, будто переключившись от проблем, по возможности наслаждались красотами природы и необычными ночными звуками, которыми были полны эти места.

— Ты только не молчи, шептала я мадам Элене, если захочешь спать или устанешь, мы передадим Огюстена няням, и я сяду с тобой на это маленькое, но такое выносливое животное. Ты обопрёшься на меня и вздремнёшь. Хорошо?

Княжна смущённо улыбалась и говорила шёпотом, что беременность — это не болезнь. Что всё это происходит как прошлый раз, мы снова в пути, но Эдуард её, конечно же, найдёт. Главное — не попасться врагам в руки и не стать слабым звеном для своего супруга.

— Это дамское седло, какого оно века? Наверное, баронесса в нём ездила в молодости. Это же просто офисное кресло со спинкой и подлокотниками.

— Нашли это чудо в кладовой конюшни. Дамы в древности беременели часто и переезжали, наверное, время от времени, вот, и изобрели его для таких случаев.

Буквально минут через сорок пути Огюстен перекачивал в моё седло. Грациозный и послушный Испанец подомной недовольно всхрапнул, но вроде благосклонно принял нового седока. Я кутала мальчика в плащ и слушала, как он шепчет слово «мама», и показывает пальчиком на княжну.

— Мамочка немного отдохнёт, хорошо виконт? Будем дружить с тобой? Уже пора, ты становишься всё интересней. Я твоя тётя — Каталина.

Мальчик, слушая мой голос, доверчиво прижался ко мне спинкой.

Элена расслабившись, укутанная в меховой плащ с капюшоном через какое-то время задремала, доверившись тому, что мула, на котором она восседала, вёл наш человек, и её главной задачей было удержаться в маленьком мягком кресле, которое и было древним дамским седлом.

Проснувшись к вечеру следующего дня в каменной хижине в горах и, отдавая, должное наваристой похлёбке из горного молодого барашка, и подсохшим кусочкам вкуснейшего монастырского хлеба мы собирались снова в путь.

Планируя выйти к утру следующего дня на проезжую дорогу, ведущую в княжество Монако, мы совершенно не подозревали о том, что в имении на холме уже хозяйничает маркиз-де Лувуа.

Его судно появилось на горизонте ранним утром и рыбаки, ругая сильную морось и ветер с гор, то и дело переходящую в дождь с удивлением наблюдали за манёврами каравеллы под флагом Его Величества и её стремительным ходом в сторону нашей бухты.