«…- что ты творишь, Арман, какой бес тебе ударил в голову? К чему такое количество кружева и атласа, будь мужиком».

Он уходил. Это было видно по его напряжённой спине и желанию, чтобы его остановили. И наконец-то приняли его условия.

Игра.

Придворный от кончиков пальцев до кончика шикарного пера на шляпе; он был в своей стихии.

А она не спешила с ответом, слушала возбуждённые объяснения своего визави. Как удивительно спокойно Дениза научилась выслушивать собеседника до конца, будто поняв что-то важное для себя. Смотрела в глаза и силилась услышать и понять говорившего. А затем отстранённо улыбнувшись смотрела вслед уходившему, понимая, что он ждёт. Ждёт, когда она его остановит.

Казалось его гордость, родилась, прежде чем на свет появился единственный наследник старинного рода д’Лафонтен.

Она поникнув, как бутон в её руке не вернула и не окликнула. Ожидая от судьбы лучшего, скинула иллюзорную надежду.

А после, угрюмо рассматривала танцующего Шива, шепча что-то на одном ей понятном наречии; Дениза размышляла о только ей ясном в тот момент смысле произошедшего.

— Ты пыталась изучать язык далёкой Индии?

Кивнув, задумчиво, негромко рассказывала:

— Он предложил венчание и придворную жизнь в Версале; с иронией отнёсся к вопросу о новом производстве парфюма и открытии нескольких гостиниц в пригороде Парижа. Сказал, что не намерен жить в захолустье, на окраине света. Шотландия его не впечатляет.

Он не намерен созидать, ссылаясь на то, что достаточно богат, обирая для своей роли придворного и беззаботного кавалера, крестьян, что работают на его землях.

Слушала, понимая, насколько пусто у неё сейчас в душе.

— Каталина, знаешь, как больно разочаровывается в любимом человеке? Он тот же и совсем другой. Элена и Эдуард, как они смогли стать единым целым? Вновь.

— Мне ли не знать, душа моя. Разочарование — самое ужасное, что может произойти с нами в этой жизни. Особенно разочарование в собственных детях и любимых. Не суди его строго, он не готов сразу измениться.

— Как странно слышать такие речи от девушки семнадцати лет, не находишь? Эти воспоминания, они делают нас другими.

— Ты права. Арман, уже другой, он или сможет с этим жить, как прежде. Или…

— Этот Шива, всё разрушив. Он, когда, наконец, закончит свой танец?

— Возможно, это зависит только от нас.

— В таком случае нам пора изменить, то, что окружает нас в данный момент. Бессмысленное существование и вечные реверансы перед высшим светом малого французского двора. Уж лучше пусть, они… под нас… подстраиваются. Я всё подготовила для этого, вчера проверила результаты инвентаризации в главном ювелирном салоне. Мы популярны, наши украшения востребованы.