Их явно отправляли восвояси. И они ничего не смогли добиться за всё время пребывания у нас на судне.

А им, конечно же, хотелось задержаться. А возможно отправиться с нами в дальнейшее путешествие. Сопровождая нас до места пребывания.

Тяжёлое молчание повисло между нами и не хотело растворяться. Казалось, что всё уже сказано. Я не хотела поддерживать разговор. Опять не получилось, мешало наше понимание жизненной ситуации и нежелание играть в навязанные чьи-то игры, а, возможно, чрезмерная подозрительность.

Понимала Каталину. Она, конечно же, хотела вновь ощутить Торризи. Мечтала найти и почувствовать, как когда-то ту химию чувств при которых встретила Себастьяна. Но напротив нас стояли нарядно одетые совершенно чужие люди. Мужчины. Внешне очень интересные. И только.

В их поведении явно считывалось только одно. Их желание использовать дам, что согласились принять их в гости. Именно наше согласие на встречу дало им повод думать, что их планы наконец-то станут осуществляться. Впредь нужно будет исключить подобное неправильное поведение с нашей стороны.

А ещё удивительно, но синьоры прибыли совершенно с пустыми руками. Принесли себя бесценных, так сказать.

Вспомнились ухаживания синьора Себастьяна в Венеции и его прекрасная орхидея на коленях несравненной Кристин.

Считая, что одинокие дамы будут рады их присутствию Эти не задумались о важных мелочах.

Всё это пронеслось ураганом в голове и осело неприятным осадком.

«… — пора и честь знать уважаемые гости».

И будто услышав мои мысли, раздался громкий крик обиды, будто зов души, малышки Бланш. Я понимала, что, проснувшись в своей кроватке, девочка увидит только камеристку Тересу. Надеялась, что она вытерпит более долгое время и не затребует меня к себе. Но прошло уже практически полдня, как мы не виделись с ней.

Все озадаченно смотрели в сторону кают.

У меня возникло непреодолимое желание оставить гостей и всю эту ситуацию, и зайдя в игровую комнату взять на руки маленькую страдалицу. Изучив её характер, понимала, что точка кипения гнева юной виконтессы доведена до максимума и пока я не появлюсь на её горизонте, на руки она ни к кому не пойдёт.

— Я вынуждена покинуть вас синьоры. Как вы понимаете, юные виконты прежде всего.

Развернувшись, встретилась взглядом с донной Каталиной. Её пальчики сдерживали накидку у неглубокого выреза на груди, удобного домашнего платья в синих тонах, что удивительно шло к её глазам. Ветерок пытался распахнуть одежды и растрепать уложенные вокруг головы аккуратные косы.

На пальце девушки красовался перстень, просто пара к её серьгам.