Я врываюсь в нее членом, и мы оба стонем, забыв обо всем на свете. Я прижимаю ее к столу всем телом и двигаюсь на ней, как животное во время течки. По нашим ногам течет общая смазка, наша кожа встречается громкими влажными шлепками, мы дышим, как единый организм — я выдыхаю, она делает вдох.
Все это где-то на грани моего помутневшего сознания. Все, что я чувствую в моменте — это то, как охрененно мне внутри нее. Внутри Милы. Моей девочки, моей подруги и соратника, девушки, о которой у меня был первый мокрый сон. С самого детства она заполонила собой все мои мысли и сейчас стонет подо мной, подаваясь бедрами навстречу, пока я неистово трахаю ее киску.
Мы кончаем одновременно, и я чувствую, что у нее подкашиваются ноги.
Но я еще не закончил.
Я отстраняюсь, переворачиваю ее и кидаю на стол. У Милы мутные глаза, подернутые пеленой наслаждения, которое ей подарил я. От осознания этого факта в груди расцветает цветок. Огненный, шипящий и искрящийся жарким пламенем, которое шепчет мне брать еще и еще.
Зачем останавливаться, если этот пир накрыт только для меня? Больше нет и не будет никого и никогда.
Я придвигаю щелку Милы к своему члену. Трусь о нее головкой и не могу сдержать эмоций, ощущая горячую влагу, о которой мечтал годами. Но это же, мать его, наказание, не так ли?
Я открываю другую страницу дневника и опять читаю вслух. И проделываю это раз за разом, наслаждаясь мучением и удовольствием, что борются во взгляде Милы.
Я трахаю ее, кончаю внутрь, наплевав на последствия, потом опять трахаю и уже думаю о том, как и где трахну ее в следующий раз…
Телефон вибрирует каждые несколько минут уже около часа. Я не оборачиваюсь, не желаю смотреть на экран. Не знаю, кто звонит, но догадываюсь. Алекс уже должен был уехать на работу, скорее всего это он. Только я не хочу говорить.
Солнце давно встало, но я не могу заставить себя выбраться из постели. Когда Алекс закончил терзать мое тело, принес меня сюда и молча ушел. Пришлось самой кое-как вымыться, а потом рухнуть в кровать и укрыться одеялом с головой.
Не хочу вылезать, не хочу возвращаться в реальность.
В конце концов в комнату входит Катя. Она садится и гладит меня по плечу.
— Мил, тебе плохо? Принести что-нибудь?
Я молча качаю головой.
— Ты не заболела? Уже полдень, а ты до сих пор в кровати.
Я подскакиваю и смотрю на сестру недоверчивым взглядом. Уже полдень⁈ Только сейчас вспоминаю, что приехала помочь сестре.
— Прости, Кать, уже встаю.
— Можешь полежать еще, если хочешь.
Она в своем обтягивающем спортивном костюме. Опять на фитнес собралась. Меня мучает чувство вины.