Когда Катя заходит домой, я уже сижу в гостиной и жду ее. Сегодня она позднее обычного, мне даже пришлось звонить пару раз и напомнить, что пора бы уже возвращаться.
Катя сбрасывает каблуки, туфли разлетаются по коридору. Когда она садится на диван напротив меня, сразу вижу, что что-то изменилось. Тем не менее она привычно улыбается.
— Ты чего такой грустный?
— Почему ты так поздно приехала?
Жмет плечами.
— Засиделись с подружками.
— С подружками? Или с другом?
Взгляд жены становится острым, как нож. Но лицо быстро разглаживается. Она ни от кого не примет удара.
— О-о, — тянет Катя. — Да ты уже знаешь. Неужели Мила проболталась?
— Нет. Она хотела, чтобы ты сама мне сказала, и ты только что это сделала.
— Это и значит, что она проболталась.
— Это мой ребенок или его?
Катя усмехается.
— Это все, что тебя волнует?
— А ты натворила что-то еще?
— Где-то я все же оступилась, — говорит еле слышно, но в доме такая тишина, что кажется, будто можно услышать собственное дыхание.
— Я тебя не обвиняю.
Это правда. Понимание измены жены пришло почти сразу после слов Милы. Да и ребенок… Не чувствую ни гнева, ни обиды. Это просто факт, с которым надо смириться и я довольно быстро свыкся с мыслью, что Костик у меня единственный. Пока что.
— Правда? — ухмыляется Катя. — А я думала, ты хотя бы шлюхой меня обзовешь.
— Я не собираюсь тебя обзывать. Я понимаю, почему ты изменила, я не был идеальным мужем.
— Идеальным? — Она фыркает и смотрит на языки пламени в камине. — Мне не нужен был кто-то идеальный, Леша. Я просто хотела тебя.
— Вот именно. Кать, наша с тобой любовь разная. Ты всегда была дорога мне…
— Как ее сестра, — перебивает она.
— Да. Это так. А ты… Тебе как будто и не нужно было ничего, кроме меня. Ты просто меня захотела и сделала все, чтобы получить, не так ли?
Катя хмурится, медленно поворачивает ко мне голову.
— Что вы тут обсуждали, пока меня не было?
— Это правда, что ты приходила ко мне той ночью, когда Мила уехала?
— Ну правда, и что?
Я вздыхаю и откидываюсь в кресле. Как ни странно, я опять на нее не злюсь. Меня не волнует ни она, ни причины, по которым она это сделала. Я думаю лишь о том, что Мила уехала по той причине, что слишком сильно меня любила.
Будь я хоть вполовину такой смелый, как Катя, то поехал бы за Милой и все выяснилось бы намного раньше. Но я позволил страху победить. Позволил себе поверить, что ничего для нее не значу. Как тут винить Катю? Это мой косяк. За который я расплатился сполна за эти семь лет.
Хватит.
— И как она отреагировала, когда все поняла?
Смотрю на жену и вдруг понимаю, что именно изменилось. Она меньше смотрит в глаза, больше зажимается, тише говорит.