— Саша… Семенов?

Катя кивает.

— Так все между нами и началось.

Ее взгляд блуждает где-то, а тело расслабляется. Я почти задыхаюсь от накатившего чувства облегчения. Так у них все серьезно, она влюблена. Это хорошо. Это так, блять, хорошо, что я почти готов расцеловать жену за то, что она нашла себе любовника.

— Я правда не знаю, от кого ребенок. — Катя потихоньку успокаивается. Достает из малюсенькой сумочки платок и аккуратно промакивает лицо, вытирает нос. — Он в первую очередь будет мой, понимаешь?

— Понимаю.

Я правда понимаю. Понимаю, что этот брак чуть не сломал не только меня, но и Катю. Этот ребенок необходим ей. С Костиком она всегда будет вспоминать обо мне, а этот ребенок… Он может подарить ей совершенно новую жизнь. Свободную от чувств ко мне.

— Ты так и не ответил, — Катя взяла себя в руки, выпрямилась, приподняла подбородок. — Как она отреагировала?

— Не очень хорошо… Но и не ужасно. Она не злилась, Кать, ей было очень больно.

Жена снова отворачивается.

— Она собирается уехать?

— Собиралась. Теперь не знаю.

— Вы теперь вместе?

— Не знаю…

— Значит, рано ей уезжать. Иначе я зря ее позвала.

— О чем ты?

— Пока я была с Сашей, мне все время что-то мешало расслабиться. Поначалу я не понимала, что это. А потом, когда окончательно решила, что вскоре мы с тобой разведемся, я осознала, что это было… кхм… чувство вины. — Катя нервно комкает платок, ее пальцы подрагивают. — Я поняла, что не смогу быть по-настоящему счастливой, в то время как отобрала это счастье у сестры. И у тебя тоже.

— Так ты поэтому ее пригласила? — Усмехаюсь и тру лицо. Хочется рассмеяться. — Нет никаких осложнений с твоей беременностью, верно?

— Верно… Я должна… кхм…

— Ну что еще⁈

— Прости!

Она снова зажимается и отводит глаза.

— Это ведь может оказаться твой ребенок, и я понимаю, что заставила тебя волноваться. Но теперь можешь не беспокоиться, он в полном порядке.

— И ты все это время проводила с Семеновым?

— Ну, почти. С подружками я тоже гуляла.

Не могу сдержать реакцию, и Катя видит, как мое лицо морщится в отвращении.

— Я не вру.

— Знаю, — успокаиваю ее. — Просто твои подруги мне никогда не нравились.

— Сговорились вы что ли, — фыркает Катя. — Саше они тоже не нравятся.

— Они глупые, эгоистичные и самовлюбленные. Позови ты их на помощь вместо сестры, никто бы не приехал.

— Они мне нужны не для этого, — отмахивается жена. Затем медленно, почти кряхтя встает с дивана. — Все, я устала. Пойду спать.

На полпути останавливаю ее:

— Катя.

— Чего?

— Завтра поговори с Милой. Вам обеим это нужно.

— Ага, конечно.

— Я не шучу.