— Круто. Кстати, а где Костик?
— Я отдала его родителям, чтобы он тут тебе не мешался.
— Да кому помешает четырехлетний ребенок? — усмехаюсь. — Ему же не годик. Я не против, если он побудет здесь.
— Можешь сама к нему ездить, если хочешь, Мил. Мне надо отдохнуть от этого бунтаря, забыла? Полный релакс.
— Ладно…
— Да, еще кое-что. Врач мне посоветовала легкую физкультуру. Я буду по несколько часов в день заниматься с тренером в зале и дом будет в полном твоем распоряжении.
— Отлично. Все-таки мне не помешает пространство.
— Работа? — понимает Катя.
— Ага. Я уломала начальника на удаленку, но продолжать работать все равно придется.
— А ты просто оставляй включенным компьютер.
— Это так не работает, — улыбаюсь, проходя за ней в спальню. — В системе отображается каждый мой щелчок мышью и, если я не буду работать, в компании заметят.
— Отстой. Ну хотя бы мы с Лешкой не будем тебе мешать.
Я осматриваюсь и отмечаю, что спальня идеально чистая. Довольно просторная и красивая. У Кати всегда был бунтарский характер, но она также отличается от многих отличным вкусом.
На прикроватной тумбочке стоит ваза с белыми розами — мои любимые цветы. Постельное белье с космическим принтом — тоже то, что я люблю. И пахнет тут костром и кокосом. На подоконнике стоит диффузор с несколькими палочками.
Катя мне ласково улыбается, видя, что я подметила каждую деталь. На этот раз я обнимаю ее изо всех сил, и на секунду чувствую себя, как в далеком прошлом… как дома.
— Это не лучшая идея.
Я сижу в гостиной перед большим электрическим камином, в руке пустой стакан, в котором перекатываются несколько капель золотистой жидкости.
Я и не думал, что в нашем доме такое количество алкоголя. Сколько я выпил? Кажется, я пью со вчерашнего вечера и вот уже настал сегодняшний. За окном закат, мое тело еле шевелится, но разум, сука, не дремлет. И каждая гребаная мысль о девушке, что сейчас наверху. Здесь. В моем доме.
— Что именно? — уточняет Катя, сидя на диване. Она подпиливает и так безупречные ногти. — Что сестра приехала мне помочь или то, что она остановилась именно у нас?
Даже с безмерным количеством выпивки внутри я напрягаюсь.
— На что ты намекаешь?
Катя даже не поднимает на меня глаза. Эта женщина, которую я в детстве считал младшей сестренкой, видит меня насквозь. И это жутко. Так жутко, что я впервые за сутки попойки чувствую тошноту.
— Ой, да перестань, — отмахивается жена. — Не так уж много времени прошло, Леш. Я прекрасно помню, что в юности ты был влюблен в нее, так чего сейчас притворяться? Я не ревную и не виню тебя.