Но одно дело — слышать про все эти изменения на словах, и другое — видеть воочию.

Город разросся. Теперь на его окраине выстроен большой красивый район с особняками в европейском стиле, и я, стоя перед одним из них в своих оборванных джинсах и футболке, наверняка смотрюсь, как попрошайка.

Мне жутко неловко смотреть на этот дом вживую. На фотках все смотрелось более приглушенно что ли.

Три этажа белого камня, блестящая на солнце черепица, изумрудная лужайка и аккуратная дорожка, ведущая от идеально ровной дороги к тяжелой двери из массива дерева.

Моя сестра живет тут. Моя Катька. Та самая, которая пересиливала себя и подбирала собачьи какашки только за тем, чтобы спрятать их у меня под одеялом. Та самая, которая однажды от моего имени отправила валентинки всей футбольной команде нашей школы и позвала их в одно место и время. Они все пришли, поглазели друг на друга и решили, что это я над ними так подшутила. Им не показалось это смешным. Они распустили про меня ужасные слухи и на несколько месяцев я стала в школе изгоем.

Катя делала еще много всякого разного, чтобы попортить мне нервы. Я даже помню, как причитала, что боженька ее покарает за это. Ну вот. Покарал. Богатым, красивым мужем.

А я вот живу в съемной однушке, работаю шесть дней в неделю и только что рассталась с парнем. Карма, детка. Точнее, доказательство, что ее нифига не существует. Либо я знатно нагрешила в прошлой жизни…

Ладно уж. Я не могу сказать, что живу прям несчастливо, так что и завидовать тут нечему. Подхватываю свой небольшой чемоданчик и подхожу к двери. Не успеваю позвонить, как та раскрывается и в объятия ко мне падает Катя.

С приличным уже пузом на седьмом месяце, с идеальной укладкой и свежим макияжем. И как она не приняла меня за чучело?

— Ну наконец-то! Проходи!

— У вас тут очень красиво.

— Естессно! — хмыкает Катя, забирая у меня джинсовку и кидая ее на пол. Отругать сестру не успеваю, она уже тащит меня на кухню. — Гляди, я сама приготовила!

При этих словах желудок рефлекторно сжимается. Сколько раз я пробовала ее творения… Столько же раз родители были близки к вызову неотложки.

На большом мраморном островке стоят несколько блюд явно не отечественной кухни. Я строю извиняющуюся гримасу.

— Ой, я так объелась в самолете, Катюш. Давай я потом попробую?

— Но я так старалась, — надувается Катя. — У плиты стояла два часа!

— Она заказала это из ресторана, а потом залила все острым соусом, чтобы тебя подколоть.

Вздрагиваю от знакомого голоса. Того, что постоянно сопровождал меня в детстве. Рука в моей руке, глаза в глаза, доверительный шепот. Если мы с Алексом гуляли вместе, то были неразлучны. В буквальном смысле не отлипали друг от друга. Конечно, пока Катя не подросла и не начала напрашиваться везде с нами.