Но одна только мысль о том, что он снова разозлится, приводит меня в восторг. Ведь я уже знаю, как он меня накажет.
Где-то вибрирует телефон.
Алекс наконец отстраняется и тянется в карман. Я успеваю заметить имя Кати.
И чертова реальность снова обрушивается на меня тяжестью всего мира.
Лицо Милы сразу выдает всю гамму чувств: удивление, страх, отчуждение, отчаяние. Вина. Все это написано на ней настолько большими буквами, что даже мне становится совестно, что заставляю ее проходить через все это.
Я бы, наверное, даже смог остановиться… Но не сейчас, когда знаю, что она хочет меня так же сильно, как я ее. Мысль о том, что она когда-то меня любила, засела в моем мозгу с тех самых пор, как я прочел дневник, и теперь меня не оставляет надежда, что ее тянет ко мне не просто из-за секса. Может, у нас действительно есть шанс.
Беру трубку и отворачиваюсь, давая Миле хоть какое-то подобие уединенности, чтобы одеться и привести себя в порядок.
— Ты нашел ее? — вопрошает жена. — Я пыталась дозвониться, но не получилось.
— Да, нашел, не волнуйся.
— И где она?
— В кафе с каким-то другом со школы.
Мне кажется, что в этот момент Мила за моей спиной замирает. Но потом возня возобновляется.
— Ясно, раз все хорошо, то больше не беспокойте меня.
Иголка страха поддевает внутри. Черт. Позвонив Кате еще из дома, я совсем не подумал о том, что она будет волноваться. А ей это сейчас противопоказано. Какой из меня блин муж и отец? Да даже любовник? По всем фронтам облажался.
— Конечно, Кать, не волнуйся ни о чем. Будем ждать тебя дома.
Кладу трубку и поправляю штаны. Поворачиваюсь и встречаюсь с Милой взглядом в зеркале. Она поправляет волосы и отводит глаза.
— Так всегда будет?
— О чем ты? — бурчит, отказываясь на меня смотреть.
— Будем заниматься сексом, а потом мучать себя чувством вины?
— Вины бы не было, если бы ты держал член в штанах.
— Ты права, но я хотя бы не лгу себе.
— Это все не имеет смысла!
Она порывисто поворачивается и смотрит на меня прямо, теперь ничего не скрывая и не боясь. У меня щемит сердце. Как я мог сомневаться в своих чувствах? Очевидно же, что я все еще люблю ее.
— Имеет, Милка. Для меня имеет. А насчет себя ты сама должна решить.
— Я уеду, Алекс. Это даже не обсуждается. Я буду приезжать, навещать родителей и племянников, но тебя… нет, не буду.
— Даже если мы с Катей разведемся?
В ее глазах мелькает откровенный ужас.
— Это будет не из-за тебя, — пытаюсь ее успокоить.
— Не из-за меня? Значит, ты думал об этом до моего приезда?
— Ну… Нет, раньше я не особо задумывался.
— Вот и ответ. — Я протягиваю к ней руки, но она их отбрасывает. — Я понимаю, Алекс, я не идиотка. Я вижу, что у вас все не так гладко. Но я все же отчасти причастна. И меня это пугает. Ты ведь ждешь от меня чего-то? А я не смогу тебе этого дать. Хочешь — разводись, но не втягивай меня в свой развод, это только ваше дело. Я все равно вернусь домой, все равно буду жить своей жизнью.