— Все нормально, я просто поваляться хотела и потеряла счет времени. Ты позавтракала чем-нибудь? Я могу быстро яичницу сварганить.

— Не надо, — успокоила Катька. — Я перекусила с Лешей. Он пожарил блинчики, там и тебе осталось.

— Алекс… готовить умеет? С каких пор?

— Да с тех, как мы поженились, — смеется сестра. — Ты же знаешь, какие у меня получаются «шедевры», так что ему пришлось научиться, чтобы не помереть с голоду. Ну или от отравы.

Сколько всего я не знаю о своем друге. Я и не подозревала, что он начал готовить, пить, что мучился из-за раны, что я ему нанесла. И самое главное — когда он превратился в изменщика?

Я первая, с кем он изменил? Или у него есть еще любовницы?

Через силу улыбаюсь сестре. Ей нельзя сейчас даже подозревать мужа в подобном. Ничто не должно навредить ее здоровью и здоровью малыша.

— Спасибо ему, я как раз голодная. Сейчас умоюсь и спущусь. А во сколько он вернется с работы?

— Он сегодня из дома будет работать. — Катя смотрит на меня непривычно серьезно. — Слушай, я ему это уже говорила, теперь и тебе скажу. Мое ментальное здоровье сейчас во многом зависит от вас двоих. Я вас обоих люблю и хочу, чтобы вы снова стали друзьями. Или, по крайней мере, попытались это сделать.

— Кать… — Я сглатываю, невольно вспоминая, как мой «друг» полночи вертел меня голую на столе. — Я…

— Пожалуйста, — давит сестра. — Мне это важно. Ладно, можете не пересиливать себя и не строить прям дружбу, но хотя бы не ссорьтесь, ладно? Хочу приходить домой и чувствовать себя уютно, лады?

— Л-лады…

Катя солнечно улыбается.

— Вот и прекрасно! Тогда я упорхала в зал, а вы не скучайте!

Она уходит, оставляя меня с чертовым разбитым сердцем. Я правда так себя чувствую. Каким же шоком для нее станет произошедшее между мной и Алексом, когда она узнает…

Нет, нет, она не узнает! Я унесу этот грех с собой в могилу. Это ошибка. Страшная ошибка, которая никогда не повторится!

Иду в ванную и умываюсь ледяной водой. Смотрю на себя в зеркало. Белоснежные волосы всклокочены, голубые глаза окружены тонкими сеточками кровеносных сосудов — сказывается бессонная ночь. Я выгляжу просто ужасно, а внутри кричу во все горло. Понимаю, что окончательно потеряла не только друга, но и сестру.

Катя, может, и не узнает. Но я буду знать. Всегда буду помнить.

Наконец беру себя в руки, расчесываюсь и одеваюсь. Отчасти мне даже интересно, как поведет себя Алекс. Сделает вид, что ничего не было? Примется извиняться? Меня бы устроило первое. Лучше забыть об этом, как о страшном сне.

Перед выходом беру телефон с тумбочки. Раз Алекс дома, значит звонил не он. На экране высвечивается имя Сережи. Я хмурюсь. Да, мы расстались совсем недавно, но он ушел спокойно, без истерик. Зачем сейчас тогда звонит?