— Ваша цена за гробницу царя Энея? — прищурился я.

— Власть и богатство, — не задумываясь, ответила Эрано. — Мой сын — префект Кельтики, а ты служишь ему. Лет через десять у тебя будет если не такой же дворец, то лишь немногим хуже. Ты приведешь к покорности остатки племен, когда умрет твой упрямый отец. Пугай их волей ваших смешных божков, пока в них еще кто-то верит. Пожалуй, еще я дам тебе втрое больше земель, чем хотела дать недавно. Вот моя цена. Согласен?

— И я получу гражданство и, возможно, даже стану эвпатридом, — прищурился я.

— Конечно, — вполне серьезно кивнула она. — Тебя уже вывели в свет. Разве ты не понял для чего? Преданным псам бросят кость с остатками мяса. Но псов будет немного, и наделы они получат на востоке префектуры, на границе диких земель. Вам не позволят иметь опору из своих людей, как это водится сейчас. Ваши амбакты вернее потомственных рабов. Их у вас не будет тоже. Но все вы станете богаты и передадите свое богатство детям.

— А еще мы станем там чужаками, и нас будут ненавидеть даже больше, чем вас, — протянул я, и она презрительно фыркнула.

— Да не все ли тебе равно, что думает чернь? Если какая-то обнаглевшая сволочь поднимет на тебя глаза, просто выколи их, чтобы остальным стало неповадно. Или накорми их детьми своих собак. Наши илоты не смеют нас ненавидеть. Они рабы самой земли, и знают это. В Кельтике скоро будет так же, поверь.

— Значит, никакого выхода нет? — внимательно посмотрел я на нее.

— Для тебя есть, а для простых кельтов нет, — покачала она головой, в волосах которой блеснули на солнце драгоценные заколки. Алмазы? Неужели?

— Простите, госпожа, — впился я взглядом в камни. — Откуда везут вот это?

— Койсанские камни? — уточнила она, поправив заколку. — Они с самого юга Ливийского материка. Легенды говорят, сам ванакс Эней сослал туда кого-то из своих врагов, а он возьми и выживи. Этого человека звали Афетес, Прощенный. Я же тебе говорила, мой предок Кноссо обошел всю Ливию. Он потратил на это четыре года и потерял две трети команды, но смог вернуться в Энгоми на одном корабле. Говорят, он высадил там целую шайку бунтарей-ахейцев. Все думали, они сгинули, но нет. Они переженились на тамошних обезьянах и создали свое царство. Оно-то и называется Койсан. У них неплохие пахотные земли, хорошие пастбища, много золота и драгоценных камней. Потомки ахейцев там — воинская знать, а остальные — как наши илоты, бесправные рабы. Автократория торгует с ними уже сотни лет.

— Получается, моему народу конец, — протянул я. — И вы предугадываете все возможные ходы наперед…