3 Астианактий — лингвистический конструкт, созданный автором по аналогии с древнегреческим Асклепионом, священной лечебницей. В этом мире место Асклепия занял племянник Энея и сын Гектора Астианакт.
Допрос проходил в кабинете ректора. Охранитель, похожий на крысу мужичок с редкими курчавыми волосами и застиранной рубахе с двумя трезубцами на погонах, вывернул меня наизнанку. Длилось все это уже несколько часов, и с меня семь потов сошло. Дело было скверное. Уллио и Тока нашли в том самом доме плавающими в луже крови, а два человека дали показания, что видели кельта с ученическим жетоном на шее, бегущего по улице прочь. Следствие, наверное, было безумно сложным. Даже Эркюль Пуаро сломал бы голову, думая, где меня найти. Но крысомордый охранитель оказался умнее легендарного сыщика. Он сразу догадался, куда пойдет убийца. Конечно, в гимнасий, ведь скоро ужин. А какой кельт пропустит такую халяву, да еще и после того, как только что зарезал двух одноклассников. Логика железная, и у сыщика не оставалось ни малейших сомнений. А вот у господина ректора и у моего ментора, которые, в отличие от него, дураками не были, сомнения как раз оставались. Видимо, они еще и знали что-то такое, чего не знаю я. Ректор уж точно. Он морщит породистый нос и упорно смотрит в окно, не смея взглянуть мне в глаза.
— Могу я задать вопрос, господин охранитель? — спросил я, измочаленный, как после двенадцати раундов на ринге.
— Задай, — согласился тот, откинувшись в кресле. — Тебе все равно на кресте висеть, парень. Поговори напоследок.
— Девочку опросили, которая мне нож дала? — внимательно взглянув на него.
— Допустим, — неохотно ответил он.
— Тогда она подтвердила, что в ее дом ломились, я прятался, а она дала мне нож для самозащиты, — продолжил я уже без вопросительных интонаций.
— Она ребенок, — презрительно отмахнулся сыщик. — Она не может свидетельствовать.
— Так больше никто и не может, — усмехнулся я. — Там ведь только мы и были. Нож нашли?
— Нашли, — кивнул охранитель, наливаясь кровью. — Там, где ты и сказал, в притолоку воткнут был. Да ты к чему клонишь, парень?
— Ты лезвие видел? — рявкнул я на него. — Им с одного удара таких громил не завалить! Это же дерьмо, а не нож. Чтобы им убить, пришлось бы горло резать. А их закололи! Ты сам сказал! Зачем мне вообще их резать, если я их вырубил? Они мне ничего сделать не могли.
— Из мести, — уверенно ответил сыщик. — Вы, кельты, на мести двинутые. Ты у нас паренек богатый, можешь защитника нанять. Он как нечего делать самооборону докажет. Ладно, я сегодня добрый. Пиши признание, что зарезал их, когда защищался. Вирой отделаешься, или как там у вас принято. А я дело в архив сдам.