— Ну, здравствуй, земляк, — сказал я по-русски, рассматривая того, о ком так много слышал. — Давай-ка выясним, какого хрена ты все это затеял. Очень надеюсь, что ты не стал мудрить, а написал все понятным и простым языком. Я, знаешь ли, устал разгадывать здешние загадки. Меня от них уже тошнит.
Комната метров в сорок квадратных, от пола до потолка изукрашенная барельефами, освещалась тремя керосинками, едва разгонявшими непроглядную тьму. Постамент, на нем открытый гроб, в котором лежит человек, лицо которого представляет собой золотую маску. Гроб, кстати, тоже золотой… Нет, он лишь обит золотым листом. А то мне чуть дурно не стало. Руки великого царя сложены на груди, а под ними — небольшая книжечка в простом кожаном переплете.
— Это я возьму!
Книжечка перекочевала ко мне, а я продолжил осмотр. Два сияющих золотом минотавра с внушающими трепет эрегированными фаллосами вогнали в краску мою жену, которая даже ойкнула испуганно. Сейчас такое искусство не в чести. Грубая сексуализированная архаика давно ушла в прошлое. Она считается уделом дикарей. Вокруг гроба стоят какие-то вазы, рядом уложен позолоченный доспех, рогатый шлем и меч. Меч самого Энея! Охренеть! Жаль, себе взять нельзя. В углу столик какой-то, а на нем я углядел до боли знакомый силуэт.
— Да ладно! Пузырь? Здесь?
Я стер с бутылки пыль и прочитал надпись на бледной этикетке: «Столичная». Этикетка лишь едва похожа на оригинал, но шутник Эней явно старался. Впрочем, бутылка оказалась пуста, а на дне ее лежит какой-то грязный осадок. Рядом с бутылкой стоит стеклянная рюмка, накрытая окаменевшей лепешкой.
— Ясно! — озадаченно сказал я. — Царствие тебе небесное, земляк. Пусть земля будет пухом. А, черт! Какая еще земля? Тут же камень кругом.
— Бренн! — Эпона смотрит на меня с ужасом. — Ты на каком языке говоришь-то? И ты вообще откуда все это знаешь?
— Я тебе потом объясню, — отмахнулся я. — Осмотрись тут пока. Может, что полезного найдешь.
Я открыл книжечку и убедился, что страницы ее сделаны из папируса. То, что нужно для того, чтобы сохранить текст на века. Тут сухо, и вентиляция хорошая, а потому папирус в целости, только страницы почти не гнутся, словно сделаны из жесткого пластика. Я погрузился в чтение.
«Ну, что же, друг, ты меня нашел. Раз какая-то бессмертная сущность бросила в этот мир еще одного попаданца, значит, грядут большие перемены. Так было со мной, и у меня получилось. Коллапс Бронзового века не состоялся, Ассирия повержена, Микены устояли, а Троя цветет, как весенний сад. Египет тоже не скатится в разряд третьестепенных держав. Он просто перестал существовать как отдельная держава, но это абсолютная неизбежность. Примитивная экономика не дает ему ни единого шанса на длинную перспективу. Кстати, если ты смотрел пьесу 'Рамзес и Лаодика», не верь, это чушь собачья. Там все не так было.