— Новая была.
— Куплю сто.
— Ты же бедный студент.
— На последние куплю.
Он стянул лифчик, впился ртом в сосок. Она застонала, запрокинув голову.
— Здесь нельзя, — прошептала она.
— Наплевать.
— Кафедра.
— Наплевать.
— Увидят.
— Не увидят.
Он подхватил ее, усадил на стол. Бумаги полетели на пол, монитор качнулся. Она раздвинула ноги, притянула его к себе.
— Быстро, — попросила она. — Пожалуйста, быстро.
Он расстегнул джинсы, вошел одним движением. Она закричала — в голос, не сдерживаясь.
— Тише, — выдохнул он. — Услышат.
— А мне все равно.
Он двигался жестко, почти зло. Каждый толчок — в самую глубину, до искр из глаз. Она вцепилась в его плечи, царапала спину, кусала губы, чтобы не орать.
— Чья ты? — спросил он, глядя в глаза.
— Твоя.
— Чей я?
— Мой.
— Никому не отдам.
— Не надо.
— Скажи это.
— Ты мой. Только мой.
Он кончил первым — дернулся, замер, выдохнул ей в шею. Она догоняла сама, насаживаясь на него, сжимая мышцами, пока не накрыло — горячей волной, судорогой, криком, который она все-таки не сдержала.
Они стояли, обнявшись, тяжело дыша.
Бумаги под ногами, разбитая кружка где-то в углу, пуговицы по всему полу.
— Охренеть, — сказала она наконец.
— Согласен.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
— Наглый.
— Твой.
Она усмехнулась.
— Прибери здесь. А я пойду в туалет — приведу себя в порядок.
— Иди.
Она слезла со стола, подобрала разорванную блузку, прикрылась.
— Ты порвал мою любимую.
— Куплю новую. Завтра.
— Помнишь, ты говорил, что стипендия только десятого?
— Найду деньги.
Она покачала головой, вышла.
В туалете она долго смотрела на себя в зеркало. Растрепанная, счастливая, с размазанной тушью и опухшими губами. На шее — свежий засос, который не спрячешь никаким воротником.
— Дура, — сказала она себе. — Старая дура.
И улыбнулась.
Когда она вернулась, он сидел на полу и собирал пуговицы.
— Ты серьезно?
— Это память. — Он поднял на нее глаза. — О сегодняшнем дне.
— Ты ненормальный.
— Твой ненормальный.
Она присела рядом, обняла его со спины, прижалась щекой к плечу.
— Леш.
— М?
— Прости меня за ту переписку. Я дура.
— Дура.
— Но я правда не хочу его.
— Я знаю. Уже знаю.
— Откуда?
— Ты сказала, что любишь. А ты не врешь. Я знаю, как ты врешь. У тебя ухо дергается.
Она рассмеялась.
— У меня не дергается ухо.
— Дергается. Я заметил еще на первой лекции. Когда отвечала на вопросы, которые бесили.
— Наглый студент.
— Твой наглый студент.
Они сидели на полу разгромленной кафедры, в темноте, обнявшись, и молчали.
— Что мы будем делать? — спросила она наконец.
— Жить.
— Это сложно.
— Я справлюсь.
— Я не про тебя. Я про нас. Про то, что скрываться. Про то, что будет, когда узнают.