Он помолчал, потом кивнул.
— Я попробую достать, — сказал он. — На работе есть спортивный инвентарь, может, дадут.
Через два дня он принес мне списанные гантели. Они были старыми, с облупившейся краской, но настоящими, вроде даже из чугуна. Каждая весила три килограмма.
— Спасибо, папа, — сказала я, обнимая его.
— Не убейся только, — ответил он и ушел на работу.
Я осталась одна в комнате. Села на пол, положила гантели рядом и начала упражнения.
Я знала, что в балете сила важна не меньше, чем гибкость. В прошлой жизни я делала силовые тренировки каждый день: приседания, выпады, упражнения на пресс, на руки. Я не очень-то их любила, но они были необходимы.
Здесь я решила начать с самого простого.
— Раз, — сказала я, поднимая гантели над головой. — Два, три…
Я делала жим стоя: спина прямая, локти смотрят вперед. Двадцать раз, потом немного отдыха и следующий подход.
— Мышцы должны гореть, — вспоминала я указания тренера из прошлой жизни. — Если они не горят, значит, ты не работаешь.
Потом были приседания с гантелями в руках. Ноги дрожали, я пока не привыкла к нагрузкам. Но я знала: это нужно. Если я хочу танцевать, я должна быть сильной. К тому же экзамены уже через два месяца
Динамическая растяжка была моим самым секретным оружием.
В 1951 году никто не делал таких упражнений, даже балерины. Я это знала точно, потому что была в прошлом танцовщицей. Сейчас, в 1951 году балерины растягивались статично – просто садились на шпагат и замирали, терпя боль. Это помогало, но медленно.
Но я-то знала: динамическая растяжка работает куда быстрее и безопаснее. И мне надо было успеть привести себя в нужную форму.
Встав у воображаемого станка, которым служил подоконник, я делала махи ногами. Вперед, назад, в сторону. Быстро, пружинисто. Раз-два-три, раз-два-три.
— Плие с пружиной, — продолжала я. — Глубокое плие, пружина вверх, так, десять раз, давай!
Я делала глубокие приседания, поднимаясь на носки. Тело слушалось, пусть и не очень пока охотно. Но мышцы оживали, разогревались, начинали работать.
В конце тренировки я села на пол, развела ноги в стороны, пытаясь сделать шпагат. Боль была острой, связки не привыкли к такой нагрузке. Но я знала: нужно терпеть. Это было необходимо, по другому в балете никак.
— Динамика, Даша, — прошептала я. — Не стой, двигайся.
Я начала качаться на шпагате - вперед-назад, вперед-назад. С каждым движением мышцы растягивались, становились мягче, эластичнее.
Однажды как-то мать зашла в комнату и застала меня за этой тренировкой.
— Господи, — сказала она, глядя на меня, сидящую на поперечном шпагате. — Ты с ума что ли сошла?