— Завидовать? — Алла засмеялась. — Чему? Что в коммуналке живете?
— Нет, — улыбнулась подружке Маруся. — Она, наверное, думает, мы завидуем ее уму! — она захихикала, Алла присоединилась.
— В коммуналках, — произнесла Алла. — Живут только бедные и глупые! Так что твои случайные успехи – это точно от списывания! Мы все расскажем Ирине Николаевне.
Я сжала кулаки, чувствуя, что еще немного и дам Алле в репу.
— Говори, что хочешь, — сказала я. — Ирина Николаевна знает, что я не списываю.
— На себя лучше посмотри, — подхватила Аленка. — Кто списывал у Петки Зайцева на географии? Думаешь, я не видела?
Алла покраснела и повернулась к Марусе.
— Идем, Марго, ну их, этих коммунальщиц деревенских!
Они двинули, а когда проходили мимо, я будто случайно вынесла вперед ногу. Маруся запнулась, схватилась за Аллу, и вот они уже обе кубарем летят на пол.
— Ха-ха! — заржал одевавшийся тут же Колька Смирнов. — Пьяные, что ли?
— Сам ты пьяный, Смирнов! — Алла вскочила, одернула юбку и помогла встать Марусе.
Та держалась за лодыжку.
— Если из-за вас у меня нога повредится, — со слезами на глазах крикнула Маруся. — Я вас все… всех…!
— Что, поубиваешь? — усмехнулся Колька.
Маруся ничего не ответила, и опираясь на Аллу, зашагала к выходу. Мне было ее не жалко.
***
Шли дни. Я привыкала к новой жизни, как привыкают к холодной воде - сначала обжигает, потом становится терпимо, а потом ты либо заболеваешь и умираешь, либо закаляешься.
Каждое утро начиналось с коридора. Я выходила из комнаты, и сразу попадала в узкий, темный мир, пахнущий кислыми щами, махоркой и нафталином. В полумраке горела одна-единственная лампочка, и ее желтый свет делал всех похожими на старые фотографии — плоских, бледных, немного призрачных.
Привыкнув, я начала замечать детали.
Телефон висел на стене в конце коридора – именно по нему я уже пыталась позвать на помощь - безуспешно, конечно. Черный, старинный телефон, с блестящим диском, на котором буковки и цифры шли по кругу. Он появился здесь относительно недавно –примерно год назад, по словам мамы. Генерал, который поселился в нашей коммуналке с семьей, выхлопотал.
— Потому что у него государственная важность имеется, — объясняла мама. — Телефон, это чтобы звонить, если враг нападет.
Враги больше не нападали, а телефон висел... Один на всю квартиру. Правда, не только у нас. Тетя Клава – говорливая хлопотливая уборщица - рассказала, что на третьем этаже в квартире тоже поставили - там жил какой-то полковник, и на втором – для заместителя директора завода, тоже важной птицы.
Но хоть телефоны и ставились благодаря «особым» людям, остальные жильцы тоже могли пользоваться. Хотя в основном телефон молчал, и только иногда вечером раздавался резкий трезвон – тогда на кухне все замирали, потому что звонок был событием.