Класс засмеялся. Я промолчала, встав на свое место и не сразу поняв, что сказать – уж слишком неожиданным был наглый выпад. Однако обида грызла и подойдя к Марусе, которая уже о чем-то весело трещала с Аллой, я произнесла:

— Если я лошадь — сказала я тихо. — То ты, Звягинцева, бегаешь как черепаха – что странно, учитывая, что тебе пока не сто лет. Может, тебе панцирь нужен?

Она вспыхнула и надулась, покрутила пальцем у виска. Ее подружка Алла в долгу не осталась, зашипев:

— Чтоб ты знала, Жуковская, нам нельзя быстро бегать – мы балерины! Нам ступни беречь надо! Не у всех копыта, как у некоторых…

Заржав и задрав до потолка носы, обе девочки прошли в раздевалку, взяв друг друга под руки. Я посмотрела им вслед, еле удержавшись, чтобы не дать обеим пинка.

— Балерины…! — прыснула появившаяся радом Аленка. — Тоже мне, танцорки. Маруську только из-за деда взяли, а танцует она хуже бегемота. Но хоть старается, а Алка та вообще: ни таланта, ни ума, только и знает, что хвостом за Маруськой бегать, как собачонка, и в балет за ней пошла. Ты на них не обижайся, идем давай, надо переодеться.

— Я не обижаюсь, — машинально ответила я, но Аленка уже не слышала, таща меня в сторону раздевалки.

Русский язык, который вела наша классная руководительница Ирина Николаевна, я полюбила. Я и в прошлой жизни грамотно писала, так что здесь мне было легко. За недолгое время я вышла по русскому в отличницы.

Вот и сегодня Ирина Николаевна поставила мне очередную пятерку. А учитывая, что это урок был последним, решила отпустить меня домой пораньше.

— Жуковская, — сказала она. — Молодец, справилась раньше всех и на отлично. Можешь идти.

Но я решила подождать Аленку, чтобы возвращаться домой вместе. И когда надевала пальто, услышала сзади:

— Списывает и делает вид, что умная? — произнес за спиной ехидный голос.

Я обернулась. Сзади, уже набросив свои полушубки, стояли Маруся и Алла. Смотрели они с таким вызовом, что мне стало не по себе.

— Не связывайся, — прошептала Аленка и потянула меня за руку. — Идем.

Но я решила разобраться раз и навсегда. Если отпор не дать, издевки продолжатся – я это точно знала.

— Я не списываю, — произнесла я, переводя взгляд с Маруси на Аллу. — Чтобы вы знали… Никогда! Я пишу все работы сама.

— Врешь, — сказала Алла. — Ты же раньше плохо училась, откуда такие познания?

— В коммуналке уборщица уроки дает? — съехидничала Алла, полагая, что говорит что-то забавное.

— Я просто умная, — ответила я. — В отличие от некоторых.

— И нечего завидовать! — поддержала меня Аленка, при упоминании коммуналки тоже начав закипать.