В нашем классе таких ребят оказалось несколько. Во-первых, Маруся Звягинцева - признанная красавица и внучка какого-то прославленного генерала – жила она в высотке на набережной. Ее подруга Алла Перфилова – похожая немного на цыганку девочка – дочь известного киноактера. Ну и парни: Шувалов Максим – сын партийного шишки – симпатичный, высокий, надменный и его друг Игорь Гнедич - тоже сын или внук кого-то там - спокойный, очень умный парень, увлекающийся музыкой.

Эта великолепная четверка держалась особняком – почти как вампиры в школе Беллы Свон. И если Максим с Игорем просто никого вокруг не замечали, то девицы – Маруся и Алла, оказались теми еще занозами.

Я заметила их в первый же день. Они сидели за второй партой у окна - две девочки в идеально наглаженной форме, с белыми бантами в косичках и начищенными туфельками. Маруся была высокой, светловолосой, очень красивой, с холодными голубыми глазами и идеальной осанкой. Алла помельче, очень худенькая, с темными кудряшками и капризным изгибом губ.

Маруся была внучкой генерала. Я узнала это от Кольки Смирнова, который всегда был не прочь поболтать.

— Ее дед - большой человек, — шепнул он. — Генерал. У него дача в Серебряном Бору и машина с шофером. Маруся привыкла, что все ее слушаются.

— А Алла кто тогда?

— Ну ты даешь, Жуковская, — Колька выразительно постучал себя кулаков по лбу. — Допадалась, совсем как бабка ничего не помнишь… Отец Алки – актер, в кино снимается. И Алка думает, что она тоже звезда. — Колька хмыкнул, скосил глаза на Аллу и показал той язык.

Девочка не осталась в долгу и бросил презрительно:

— Дебил!

Они меня не любили…

Сначала я не понимала, почему. Я их не трогала, не задевала, проходила мимо, не пытаясь заговорить или поддеть. Я просто ходила в школу и делала вид, что их не замечаю.

Но они почему-то замечали меня.

Им было нужно, чтобы я знала свое место.

И первый конфликт случился на уроке физкультуры.

Мы сдавали норматив - бег на сто метров. Я пришла первой, несмотря на неудобный, слишком жаркий спортивный костюм из чистой шерсти неуклюжие кеды.

— Молодец, Жуковская! — сказал физрук – отставной военный по имени Евгений Павлович. — Если будешь продолжать в том же духе, станешь олимпийской чемпионкой. Все задатки есть, вон, ноги какие длинные…

Маруся стояла неподалеку, сложив руки на груди и посматривая на меня с презрением.

— Ты что, лошадь? — спросила она, когда я проходила мимо.

— Что? — не поняла я.

— Бегаешь как лошадь, — повторила она громко, чтобы все слышали. — Длинная, худая, с копытами. Только хвоста не хватает.