— Действительно, изменилась, — кивнул дед, а в его глазах заплясали огоньки. — Даже не узнать тебя, моя ли ты внучка?

Он говорил шутливо, но я поежилась. А что, если этот проницательный мужчина догадается, что вместо его внучки перед ними сидит вполне себе взрослая по уму девица.

— Ты же придешь еще ко мне? — спросил он и обвел рукой комнату. — Смотри, раз уж ты у нас теперь такая серьезная, то все это должно быть перечитано.

Я посмотрела на книги, лампы в стиле ар деко, на ирисы, которые пахли весной.

— Конечно, я приду, дедушка, — сказала я. — Много раз. И даже если у тебя не получится мне помочь с поступлением, я все равно буду приходить. Мне тут нравится.

Он улыбнулся.

— Приходи, Дарья, — сказал он. — Почитаем. В следующий раз начнем. У меня тут полное собрание Пушкина, потом Толстого осилим и за Достоевского примемся.

Я кивнула: Достоевский так Достоевский…

А потом набралась решимости и спросила:

— А что у вас случилось… ну, с моим папой? Почему вы в гости друг к другу не ходите? Поссорились?

— Что случилось? — он усмехнулся, и усмешка была горькой, как полынь. — Вот ты какие вопросы уже задаешь, и впрямь серьезной стала… Ну что ж, слушай, ты ведь должна знать... Твой отец он… пошел не по тому пути. Я надеялся, что он станет врачом, как все наши предки, но он предпочел крутить баранку. Женился на… ну, не важно, — он погладил меня по голове и стиснул зубы. — В общем, мы не сошлись во взглядах, так это кажется, называется. Но на тебя у меня еще есть кое-какие надежды…

— Какие? — спросила я.

— Ты должна стать кем-то, — ответил он. — Прославить род Жуковских. Ведь мы же дворяне, Даша, наш род восходит к тому самому Жуковскому, что баллады в девятнадцатом веке писал и был другом Пушкина, наставником цесаревича был… Вот какой род наш, Даша, а твой отец… ему все равно, он даже стесняется этого.

Я молчала, переваривая услышанное.

— То, что ты захотела в балет, — проговорил он, и в голосе его прозвучала странная нотка — не то одобрение, не то сомнение. — Это неплохо, хотя с медициной не сравнится, конечно. Но похоже, я не могу желать многого… Балет - это хотя бы дисциплина, умение держать спину и держать удар. А Жуковские всегда умели держать удар перед судьбой. И ты должна гордиться своими предками, а не забивать их в темный угол, стесняясь показать фото бабушки друзьям.

— Я не буду стесняться своей бабушки, — проговорила я, вполне честно. — Обещаю.

— Молодец, — он погладил меня оп голове снова. — Да, ты отличаешься от своего отца… Я позвоню своим знакомым, у тебя будет шанс стать балериной. Но только шанс, ты поняла?