Она была права.
За окном послышались голоса. Где-то ударил молот — один раз, два, три раза подряд. Чайка крикнула, вторая ей ответила.
За окном тянулась узкая улица, застроенная деревянными домами. Между ними с криками носились дети. Мужчина с тяжёлым мешком на плече неторопливо шагал к площади, следом торопился мальчишка с корзиной хлеба. По мостовой медленно грохотала телега, доверху загружённая бочками. У колодца смеялись женщины, торговки спорили так громко, будто от этого зависела цена всего улова, а высоко над крышами кружили чайки.
Ничего знакомого. И в то же время — всё узнаваемо.
Машин не было. Как и проводов или привычного асфальта. Только дерево, камень, прохожие — и город, который жил своей жизнью, не замечая ни меня, ни моего появления.
Всё вокруг было слишком настоящим: цельным, подробным, последовательным. Версия о том, что я лежу в реанимации с тяжёлой травмой головы, ещё держалась на упрямстве, но уже рассыпалась на глазах. Медленно. Безвозвратно.
Марва заметила перемену, но я не сразу ответила.
— Что случилось?
— Ничего.
— Врёшь, — сказала Марва, но не стала давить. Только отложила травы и выждала, пока я сама повернусь к ней.
— Уже второй раз за день.
За окном всё так же кипела чужая жизнь.
Где-то вдалеке протрубил корабельный рог. Рыбаки вернулись. Никто на улице даже не обернулся — этот звук здесь был таким же привычным, как для меня когда-то шум машин за окном.
— Опять Элна спорит с рыбаками, — пробормотала Марва, даже не глядя на меня.
— Кто?
— Потом узнаешь.
И только тогда я подумала:
Мысль о собственном положении на миг отступила, уступив место другой, куда страшнее. У Сэрин была жизнь до меня. Её кто-то знал, кто-то ждал, кто-то называл по имени. И если я очнулась здесь, с её лицом и руками, значит, где-то должна была быть сама Сэрин. Или то, что от неё осталось.
Эта мысль напугала меня сильнее всего.
Часть 6. Зеркало
Настоящая Сэрин оставалась вопросом без ответа. Но прежде чем искать её следы, мне нужно было выдержать другое: встретиться с собой в этом мире.
Я боялась задать этот вопрос с той самой секунды, как увидела чужие руки.
— Марва.
— М-м?
— У тебя есть зеркало?
Старуха подняла голову и сразу нахмурилась — так, как если бы прекрасно знала, что я буду спрашивать.
— Есть.
— Я могу посмотреть?
Она помолчала, потом тяжело поднялась.
— Рано или поздно всё равно придётся, — сказала она и направилась к шкафу. Порылась внутри, достала небольшой предмет, завёрнутый в ткань, вернулась и положила его передо мной — не протянула, а именно положила, словно оставляла право отступить.