Через несколько шагов я поравнялась с ней.
— Только не говори, что боишься отпустить меня одну.
Марва даже не повернула головы.
— Не боюсь.
— Тогда зачем я тебе понадобилась?
Она ненадолго задумалась.
— Хочу, чтобы ты ещё раз посмотрела на город.
Я вопросительно подняла брови.
— Думаешь, что-нибудь вспомнится?
Марва пожала плечами.
— Не знаю. Но память редко возвращается в четырёх стенах.
Ответ прозвучал спокойно, почти буднично, но спорить с ним было трудно.
Мы молча прошли ещё несколько шагов.
— И всё-таки я вполне могла бы дойти сама.
— Могла.
— Тогда почему идёшь рядом?
Теперь Марва всё-таки посмотрела на меня.
— Потому что я уже видела, как ты ориентируешься в незнакомом месте.
Я тихо вздохнула. За последние две недели Марва успела понять, что я не помню почти ничего: ни Вальгарда, ни Федерации Варин, ни самого мира.
Мы неторопливо спускались по дороге, которая вела с возвышенности к центральной части Вальгарда.
С каждым шагом город становился ближе. Теперь я видела его не из окна и не с вершины холма, а изнутри. Навстречу попадались прохожие, впереди шумел рынок, ветер приносил запах моря, и я впервые смотрела вокруг не только в поисках ответов или опасности. Мне просто хотелось увидеть место, где теперь предстояло жить.
Чем ближе мы подходили к центру, тем заметнее менялся Вальгард. Улицы становились шире, дома — выше и крепче; у состоятельных лавок над дверьми мерцали защитные знаки, а над вывесками иногда дрожали крошечные огоньки-указатели. Рядом с простыми деревянными постройками всё чаще появлялись двухэтажные каменные дома с аккуратными палисадниками. На некоторых деревьях уже проступала первая желтизна, но тёплый морской воздух словно не спешил уступать место осени, и город по-прежнему казался наполненным светом, запахом зелени и ощущением уходящего лета.
Повсюду кипела обычная городская жизнь. Кто-то спешил по делам, кто-то торговался у лавок, кто-то спорил посреди улицы так громко, будто от цены на мешок муки зависела судьба королевства. Я ждала чужого мира, полного непонятных правил, а увидела людей, которые работали, смеялись, сердились и пытались прожить день с наименьшими потерями. Магия не сделала их другими. Она просто стала частью быта — такой же привычной, как хлеб, соль и утренние ссоры у прилавков.
— Не отставай, — бросила Марва через плечо.
Я ускорила шаг и быстро поравнялась с ней.
Чем глубже мы заходили в город, тем чаще Марву окликали знакомые. Одни махали издалека, другие останавливались перекинуться парой слов, третьи задавали вопросы прямо на ходу, нисколько не сомневаясь, что ответ всё равно прозвучит.