— Потому что так надо, — сказала Наташка, понимая, что будет сложно. — Мне надо.

Любка не верила ни ей, никому, даже эмпатия не помогала.

— Да нет тут никого, я одна! — начала раздражаться Натка. — Так хочешь или нет быть красивой?

— Хочу, — прошелестела Люба, но так и не решилась сойти с места.

— Тогда иди сюда. Или мне платье на грязный забор повесить?

Любка топталась на месте, но все еще не решалась сделать шаг навстречу.

— Ну ладно.

Наташа направилась к забору, думая оставить платье на нем, и только тогда Любка закричала так, словно ее ранили:

— Нет! Не надо. Я иду.

Открыв калитку, Любка огляделась, потянулась к подарку, но убрала руки, осмотрела их, убедилась, что они чистые, и взяла платье. Приложила к себе.

— Должно быть нормально, да?

— Да, — кивнула Натка и придирчиво осмотрела Любку, пытаясь найти в ней что-то красивое.

В принципе, она ничего, если бы не уродская прическа. Обычно ее стригли под мальчика, и, даже когда волосы отрастали, как сейчас, слишком густые, они стояли торчком и казались короткими. К тому же цвет уродский, то ли как мышь, то ли как воробей. Если бы Любка отрастила волосы, то ее коса была бы толщиной в руку, как в русских сказках.

Но поскольку отращивать долго, чтобы Любка имела вид, выхода два: покрасить волосы и уложить или надеть парик. Второе отпадает, потому что, во-первых, его нет, во-вторых, там заведутся вши. Еще есть день в запасе, чтобы его найти, но Наташа этим заниматься не хотела, тем более что после Желтковой его придется кому-то носить.

— Тебе надо что-то сделать с волосами, — предложила Наташка.

Любка схватилась за голову и покраснела.

— Нужно в парикмахерскую на покраску, — предложила Наташка.

Она уже представила Желткову брюнеткой со стильно уложенными волосами. Зеленые глаза будут на контрасте смотреться яркими. А вот если в рыжий ее покрасить, веснушки выступят сильнее. Блонд вообще не пойдет. С таким цветом только на рынке кричать: «Пирожки горя-я-ачие».

Возникла неловкая пауза. Любка убедилась, что над ней не издеваются, и немного расслабилась.

— Пойдешь? — продолжила натиск Наташка. — Если послушаешься меня, первой красоткой будешь, и в классе тебя не узнают. — Хочешь?

Любка улыбнулась и закивала.

— Макияж беру на себя. Только в парикмахерскую…

У нее же полная голова живности! И как ей намекнуть, что перед парикмахерской вшей неплохо бы вытравить?

— Я денег накопила, пять тысяч восемьсот, — похвасталась Любка. — Хватит?

— Э-э… Ну да, только перед тем голову надо помыть и… э-э-э… — Наташа чисто автоматически почесала голову.

Любка опустила взгляд и поджала губы.