Выпив чай и съев две баранки, макнув их в варенье, я вышел на улицу, нашел взглядом Лаки — уже освобожденный, он лежал в тени абрикосового дерева и даже головы не повернул.
— Лаки? — позвал я, в ответ он положил лапу на морду и замер.
Или я неверно трактую его действия, или он и правда все соображает! Соображает, что не защитил хозяйку, либо же страдает после пережитого унижения.
— Я пойду к маме, успокою ее, — проговорил я, поднимаясь. — Тим, приходи на базу, увидимся там. Буду там через час-два. Если что, связь держим через Илью Каретникова, его телефон у тебя есть?
— Есть, — кивнул Тим.
«Бобик» все еще стоял между дачами, перекрыв дорогу. Помахав милиционерам, которых в салоне теперь было два, я зашагал домой, сопоставляя отравление целой стаи собак и сегодняшнее событие. Выходит, твари готовились заранее, а не просто побежали грабить, скрученные ломкой.
Конченые отморозки. Надеюсь, им дадут пожизненное, а еще лучше — расстреляют.
В квартире пахло корвалолом. Мама на кухне гремела посудой. В гостиной бормотал телевизор.
— Мам! — крикнул я с порога, и она выглянула из кухни, глаза у нее тоже были, как у той самой белочки, большие и круглые, и в них застыли знаки вопроса.
— Ничего страшного, все живы, — поспешил я ее успокоить. — Воры побиты и увезены в больницу, Лидия допрошена, Тимофей, который ее и детей спас — тоже. Отрицательные герои наказаны, положительные не пострадали.
Она шумно выдохнула, привалившись спиной к стене.
— Господи, спасибо, что обошлось!
Немного помолчав, мама встрепенулась:
— А со мной что будет? Допросят? Я ведь отвечаю за дом, не ты! Вообще-то на даче жить нельзя, а Лидия не прописана, и дети тоже… Затаскают теперь, штраф выпишут…
Начинается новый виток истерики, и мужчины нет, чтобы ее утешить, Квазипуп бы справился.
— Ма, не начинай. Соседку убили эти воры, милиции не до тебя. Может, вызовут где-то расписаться. Они полностью на нашей стороне.
— Да? — мама недоверчиво на меня покосилась.
До убитой соседки ей не было никакого дела, главное, чтобы ее не трогали.
— Ну а как иначе? Конечно да, — спокойно сказал я. — Тебе когда на работу?
— Да вот сейчас уже.
— А Василий когда возвращается?
— Он сам не знает. Пока там, в Диканьках, с отцом, а дальше… Может, в пятницу, может, в понедельник приедет сюда.
Сложив посуду в раковину, мама начала прихорашиваться перед зеркалом.
— Я пойду? — попытался сбежать я. — Держи в курсе, как и что.
Развернувшись, я шагнул за дверь, и тут звонкий мамин голос меня окликнул:
— Паша, стой!
Замерев в дверном проеме, я оглянулся.
— Забыла совсем. Тебе письмо пришло. Из министерства образования, в пятницу пришло, все лежит.