В условленное время появилась Илона Анатольевна и погнала детей на ужин, но одни ушли, на их место явились другие, которые смотрели уже показательные бои.
Потом донесся ор дрэка, он загнал самых смелых в столовую, и мы продолжали тренироваться в спокойном темпе, а ровно в семь разошлись по домам.
Завтра выйдет интервью с Тимофеем, в среду дети снова увидят нас, а после — интервью с Тимофеем, и в четверг можно вербовать сторонников. Посмотрим, какова будет эффективность моего плана. Надеюсь, мы не зря готовились целую неделю.
Почему всегда так: когда задумка парит высоко, о ней мечтается так сладко, но, стоит ей приблизиться, и начинают одолевать сомнения — а действительно ли все так? А потяну ли? А не поднимут ли меня на смех?
Мы занимаемся рискованной самодеятельностью, все делаем на коленке: и общественную организацию, и киндер-сюрпризы, и авторемонтную мастерскую. Меня-взрослого коллеги бы уже подняли на смех: куда ты лезешь с таким стартовым капиталом, а главное — зачем? Но в девяностые слишком важен фактор удачи.
Сейчас еще слишком много доверчивых советских граждан, на которых паразитируют все кому не лень. Каждый пытается обмануть, обобрать. Но пока еще люди готовы обманываться. Вон, обманутые вкладчики «МММ» до сих пор в Москве бурлят и бастуют, требуют, чтобы Мавроди выдвигался в президенты.
Мне незачем обманывать людей, и все равно послезнание останавливает. Если бы взрослый не ушел, он бы точно не ввязался ни во что подобное.
Интервью Тимофея мы решили посмотреть все вместе у Ильи, когда его родители были на работе. Они отбывали последние деньки, после чего планировали уехать в горы с палаткой на целую неделю.
Тимофей съездил на телевидение и теперь вместе с нами ждал выхода передачи в эфир.
В гостиной стало не протолкнуться. Не пришли только Любка и Райко — по неизвестной причине, Каюк — помогал бабушке собирать абрикосы, Мановар — торговал. Пожалуй, он единственный ждал с нетерпением, когда Наташка пришлет ему партию кассет, которые он запросил. Попробует развиваться в этом направлении.
Илья поставил видеокассету на запись, интервью началось. Видно было, что Тим растерян и зажат, но держался молодцом, люди обычно сильнее пугались камер. Он говорил тест, как мы написали, слово в слово, и вдруг начал меня хвалить.
— Кто тебя просил⁈ — воскликнул я, и Тим, сидящий на полу, втянул голову в плечи, как черепаха, а потом расправил плечи и возразил:
— Я обязан сказать то, что думаю, там и про Шевкета Эдемовича будет. Как я еще могу вас поблагодарить?
Виноватым он себя не чувствовал, а, можно сказать, передал мне привет в «Поле чудес», чтобы вся страна слышала. Ну, допустим, не вся страна, а один город, но все равно жест широкий. Нужно потом у Ильи эту кассету выкупить, деду показать, он переживал за Тимофея, как за родного.