Но вспомнилось, как бабушка рассказывала, что в лес забредают шакалы из заповедника, это, наверное, они расплодились да пришли.
Свет в доме уже погас, и Тимофею стало жутко. Когда вой повторился, он вылез из гамака, прошелся по участку, нашел прут арматуры и положил на землю так, чтобы при необходимости удобно было его быстро схватить. Подумал, не сходить ли за ножом и кастетом, но устыдился порыва. Как маленький, ей-богу! Шакала испугался.
Потому Тимофей закрыл глаза и постарался уснуть, но сон не шел. То ли потому, что не давал покоя собачий лай, то ли из-за воя мерзкого разнервничался.
Но когда донесся подозрительный треск, хрип и приглушенный визг, Тимофей вскочил как на пружинах, схватил арматуру и ломанулся на звук быстрее, чем осознал, что это.
В голове пульсировало: «ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ».
Напротив соседского дома горел уличный фонарь, к тому же полнолуние было в самом разгаре, потому Тимофей четко увидел происходящее. Их было двое. Один поймал Лаки палкой с петлей на конце и с трудом прижимал его к земле — пес хрипел и рвался; второй, с битой в руке, только-только перемахнул через забор и устремился добивать собаку.
Времени на раздумья не было, и Тимофей заорал:
— СУКА, СТОЯТЬ! Ни с места!
Посреди ночи раздался телефонный звонок. Боря выругался, накрыл голову подушкой. Вскочил я на автомате, но, пока босиком топал к телефону, проснулся, потому что ночной звонок не сулил ничего хорошего. Трубку я снимал, полностью проснувшись и думая, что готов к плохим новостям.
— Паша! — прокричала мама в трубку. — Паша, скорее приезжай! На твою дачу напали, а там тот мальчик и трупы!
— Что? — воскликнул я. — Какие трупы? Кто погиб? Откуда ты знаешь⁈
Донесся звонкий голосок.
— Девочка прибежала вызывать милицию! Ночью, два часа назад. Господи, что теперь будет?
— Отставить истерику! — рявкнул я. — Дай трубку девочке.
Донесся треск и, шумно выдохнув, Света затараторила:
— Ночью залезли воры. Хотели убить Лаки, у них петля! Тим проснулся, и они подрались. Лидия тоже подралась, она дома, я побежала вызывать милицию!
Света судорожно вздохнула. Я вспомнил убитого в той реальности деда Степана. Что с ним сейчас? Точно помню, что тогда по селу прокатилась волна грабежей, тащили все — от алюминиевых тазиков до кур из курятников. Да и случилась беда, по-моему, в мае, я еще в школе учился, но могу и ошибаться. Думал, в этой реальности беда миновала. Вот же гадство!
— Света, кто пострадал?
— Не знаю! Там столько крови! Лаки одного вора загрыз! А второго Тимофей убил.
— Они мертвы? — воскликнул я. — Точно?