Тимофей сглотнул. Захотелось стянуть кепку, но — собака ведь. Надо ее похоронить, не по-человечески это. Вспомнились слова Лидии, что отравили собак, потому что те расплодились и набрасывались на людей.

Как бы домашних травить не начали. Вдруг это воры готовят почву, чтобы бродячие собаки не шумели, внимание не привлекали?

Дальше Тимофей бежал, представляя, как пес Лидии, этот мохнатый красавец лежит и умирает. Его надо срочно к ветеринару! Если надо, Тим его на руках понесет.

— Лидия! — крикнул он с замирающим сердцем. — Ваня, Света!

Ответил ему сочный собачий бас. Жив пес! Как его зовут-то? Лаки, кажется, так.

— Иду-бегу! — пискнули детским голоском, в щели между досок мелькнуло детское личико. — Тимофей? — Восторженно спросила Светка.

— Он самый, открывай, жить к вам пришел.

— Кто знает, как мокра вода, как страшен холод лютый, — процитировала Света, борясь со щеколдой, — тот не оставит никогда прохожих без приюта!

Справившись, она открыла калитку.

— Лаки, свои!

Пес набычился и пошел к гостю, обнюхал его и тотчас потерял интерес.

— Вот это машина убийства! — восторженно проговорил Тимофей. — Он же молодой, да? Должен еще вырасти.

— Ага! — радостно кивнула Света. — Тогда на нем можно будет кататься.

— Лопата есть? — спросил Тим.

— А зачем тебе?

— Зосю убили. Надо похоронить. Это собака моя знакомая, — рассказал Тим. — Только давай вещи в дом занесу. Где можно расположиться?

— А вон, в кухне. В летней. Мы ею не пользуемся почти, только когда надо рыбу пожарить или что-то вонючее. Там есть диван… а, ты знаешь! Ты же там жил. Давай я тебе помогу.

Не дожидаясь разрешения, Света вцепилась в пакет, но с трудом его подняла и сразу же опустила.

— Ой, нет, тяжелый. А ты такой сильный, что просто возьмешь его и поднимешь?

Тимофей молча поднял оба пакета и понес в летнюю кухню. Света восхищенно вытаращила глаза и пошла следом.

— Ничего себе ты сильный! И меня можешь поднять? Одной рукой?

Поставив продукты возле отключенного холодильника, ржавого, но рабочего, Тимофей распрямился и чиркнул головой о потолок, подумал, что он вырос из этого домика, как из тесного школьного пиджака.

— Поднять тебя, говоришь? — хищно оскалился Тимофей, изображая киношного злодея. — Но прежде надо поймать! Спасайся!

Света рванула прочь с радостным визгом, Тимофей ломанулся за ней, долго гонял ее по огороду, пока она не позволила себя поймать. Потом он поднял ее одной рукой, а второй посадил себе на шею и долго катал под радостный визг, на крики из дома выбежал ее брат, который смотрел какой-то фильм, и Ваня тоже немного побыл наездником.