— Это я такое говорила? Господи, какой стыд!
— А че там? — заинтересовался Боря.
— Я не могу. Стыдно. — Она вернула блокнот маме, и та, усмехнувшись, прочла:
— Наташе три года, смотрит на маленького Пашку и рассуждает: «Петух топчет курицу, получаются цыплята, кот топчет кошку, получаются котята, воробей топчет воробьиху, получаются воробьята… Мама! Так что, тебя тоже кто-то потоптал? Кто? Папа, что ли?»
Взрослые засмеялись, Боря покраснел.
Так мы перешучивались, вспоминали прошлое, пили чай. Я помнил об инструкциях для Канальи, но решил отдать их утром, сейчас не время.
И они посидели еще немного. И еще немного. А потом еще немного посидели, и бабушка погнала деда и Наташу спать, хоть они и отбивались. Еще немного — и мы тоже пошли спать, но перед тем мне позвонил Бузя и отчитался, что с Лидией все в порядке и все в порядке в принципе.
Проснулись мы глубокой ночью по будильнику. Думал, Боря не захочет подниматься провожать Наташу, но он тоже встал. Выпили кофе, бабушка собрала деду и Наташе в дорогу еды, целый большой пакет.
И снова нахлынула грусть, теперь уже моя. Пока дед с Борей носили ящики с абрикосами, расставляли в салоне машины и в багажнике, я отвел сестру в сторону, в темноту, за дом.
— Не забывай про эмоции. Они могут как здорово тебе помочь, так и навредить. Это тяжело, но верю, что ты справишься.
Она обняла меня и долго не отпускала. Наконец отстранилась.
— Спасибо, Паша. Правда спасибо. Ты очень много для меня сделал. Нет — ты все для меня сделал. Если я когда-нибудь и выйду замуж, этот парень будет похожим на тебя. Потому нет, не выйду, таких больше нет.
Зарычал мотор, и дед прокричал:
— Наташа! Минута, и мы едем!
— Иду! Бегу! — отозвалась она и убежала.
Я пошел следом. Пигмалион хотел идеальную женщину и создал Галатею. Грин грезил о море и создал волшебные миры с кораблями и волнами. Одному парню всю жизнь не хватало семьи — настоящей, с взаимовыручкой, и чтобы — плечом к плечу, и он создал ее. Забавно, что нас сейчас и правда семь, если с Каюком.
«Что бы там ни было, — думал я, наблюдая, как огоньки задних фар исчезают за поворотом, — как бы ни сложилось, теперь я уверен, что все не зря».
Единственное, что тревожило, сегодня я заложил фундамент большого и полезного дела, уснул, но в комнату с таймером меня так и не перенесло. Может, все-таки это случится, когда я буду досыпать?
Бабушкин дом, хоть и состоял из трех комнат: одной проходной, длинной, как кишка, и двух изолированных — площадь имел крошечную, около сорока квадратных метров, и, чтобы уместить всю толпу гостей, мне постелили на раскладушке в прихожей.