Когда наговорились, последовала экскурсия на скотный двор, где вольно расхаживали куры, цыплята и утята, Женуария распласталась, заняв чуть ли не все пространство, а ее и, подозреваю, чужое потомство, вздернув закорючки хвостов и повизгивая, конкурировали за обед.

Дед показал ящики с абрикосами, которые повезет в Москву, а потом задумался и выдал:

— Вот что я решил. Три года работаю в Москве, помогаю внукам обустроиться, коплю деньги — конечно, доллары. А потом приезжаю сюда, разбиваю виноградник и покупаю лодку.

Про то, что будет строить или покупать дом, он умолчал, потому что для всех мой дом — его.

— Всю жизнь мечтал быть рыбаком, но не на большом трале, а чтобы своя лодка, свои сети. Что поймал, то твое. Выходить на рассвете, проверять донные неводы и сети, эх!

Бабушка понимающе кивнула, но возразила:

— И понятно, что с гулькин нос осталось той активной жизни, отдыхать надо, а не умею! Окочурюсь от безделья, да и ты, Шеф, тоже.

— Для того и нужна лодка, — сказал он. — Мечта детства!

— А я помогать буду! — радостно вызвался Борис, думая, что тащить невод — это как ловить ставриду.

На самом деле это — проснуться в четыре утра, выйти в море и тянуть тяжеленный невод, что едва под силу трем взрослым мужчинам, а потом на холоде ту рыбу перебирать, пропахнуть ею с ног до головы. И это, и то, что рыбаки платят за места, где стоят их сети, сумасшедшие деньги, и делает такой дорогой рыбу, которая растет и кормится сама.

В полвосьмого прибежала мама, взбудораженная, но довольная. Воскликнула, едва открыв калитку:

— Пашка! Представляешь, клиника за месяц заработала сто тысяч. Ура! Мы в плюсе!

Она крутнулась на месте и принялась вальсировать по двору с воображаемым партнером. Бабушка смотрела на нее и улыбалась. И я улыбался, потому что мама наконец нашла себя, у нее любимая работа, мое дело она воспринимает, как дело своей жизни. Вон, как она счастлива!

— И это с учетом аренды. Ура! Нашей клинике быть!

— А сама ты сколько заработала? — спросила бабушка.

— Шестьдесят! — все так же радостно ответила мама. — А в поликлинике получилось бы сорок, и задерживают! И все гоняют.

— Передавай привет Гайде, — сказал я.

— Она сама довольная, аж порхает. У нас теперь есть, — она принялась загибать пальцы, — невропатолог, хирург, гинеколог, эндокринолог. Нужно взять на работу медсестру, чтобы по очереди с ними сидела, бумажки писала и ассистировала, если будет нужно.

— А разве это может один человек? — удивился дед. ­­— И с хирургом, и все остальное?

— Может, если она училась на медсестру широкого профиля, — объяснила мама. — В нашем училище только таких выпускают. Ну, и фельдшеров.