— Отличные новости, я считаю, — подытожил дед и перевел взгляд на Наташу.

— Еще раз сумки проверь, чтобы сюрпризов не было.

— Три раза уже, — отмахнулась сестра.

— Так ты что, летом на каникулы не приедешь? — удивилась мама. — Весь август же впереди. Лето. Море. Успеешь наработаться.

Сестра помотала головой, грустно улыбнувшись.

— Буду привыкать, присматриваться. Если не пойдет, может, и заскочу на неделю-другую, а потом — учеба, работа. Надеюсь, моя задумка получится. Да и дедушка предложил на рынке поторговать овощами. Я уже взрослая.

— И с Васей не попрощалась.

Бабушка поджала губы.

— Ой, да нужна она твоему Васе. Ему свои дети, как погляжу, не особо-то нужны.

Мы уселись в летней кухне пить чай. Вечер был посвящен Наташе. Вспоминалось только хорошее или забавное. Мама рассказывала:

— Наташка очень рано стала самостоятельной. Помню, ходить только научилась, идем в подъезд, а она на ступеньку залезть не может. Говорю, какая ты у меня коротконогая. Она оборачивается, и злобно так: «Е-а, маиньконогая». Не ребенок был — анекдот. Как ляпнет что-то — хоть стой, хоть падай. Сейчас!

Мама извлекла из сумки потрепанный зеленый блокнотик, помахала им.

— Сюрприз! Наташа, я сюда все твои изречения записывала, пока Пашка не пошел.

Она открыла блокнотик, улыбнулась, пробежала глазами по тексту и пересказала своими словами:

— Наташе два года, я беременная Павлом. В гости пришла Людка с мужем. Помнишь Людку? — бабушка кивнула. — Собрались мы за столом, Наташка вертится, вертится, потом задумалась и сказала: «Мама, а я знаю, что ты папке ночью говорила!» Я — в краску, Рома поперхнулся, а эта продолжает: «Ласточка ты моя! Как будто папка — девочка».

Дед грянул смехом.

— А я не помню такого. — Наташа забрала блокнот и принялась читать, то краснея, то закрывая лицо рукой.

Мама смотрела на нее с любовью, с которой только мать может смотреть на свое дитя. Пусть мама и сама ментально ребенок, но она любит нас, и Наташку тоже. Как может, так и любит, потому что любовь — это часть самого человека. Ведь только любящий человек с творческим мышлением мог догадаться вести такой блокнот. А потом… что с ней стало потом, я отлично помню.

— Хорошо все-таки, что… — бабушка покосилась на деда и замолчала.

Наверное, хотела сказать, как хорошо, что отец нас больше не мучает. Мучает еще и как, правда, теперь дистанционно. Спрашивать, что мама решила с разделом имущества, я не стал, чтобы не омрачать торжественность момента и не портить всем настроение.

Наташа все читала, а потом как засмеется, покраснев до кончиков ушей, потрясла блокнотом.