— Ну ты даешь, Снежная! — расхохотался Светлана, лукаво прищурившись. — Знатно меня приложить хотела, а? Только вот незадача — не на ту напала!

Айсштиль стиснула кулаки, на ее скулах заиграли желваки. Даже отсюда я видел, что ее так и распирает от бессильной ярости. Еще бы — такой удар, а все без толку!

Не успела Снежная королева опомниться, как вперед вышла Эмми. Рыжая бестия, пылая праведным азартом, вскинула руки и с воплем швырнула в княжну самый мощный сгусток пламени, на который только была способна!

На сей раз даже у меня екнуло сердце. Уж очень хороша была огненная спираль — закрученная, многослойная, раскаленная добела! Казалось, такой и гору насквозь можно пронзить, не то что зарвавшуюся девчонку!

Ох, как же я ошибался…

Огненный вихрь с ревом и грохотом обрушился на Светлану. Взметнулось исполинское пламя, запылали камни арены. Жар опалил лица, многие в первых рядах вскрикнули, прикрывая глаза.

Но длилось светопреставление недолго. Очень скоро злокозненный огонь стих, припал к ногам княжны покорной псиной. Ластился к голым лодыжкам, вылизывал носки туфель. Даже подпалить ее одежду не сумел, куда уж там!

Плиты арены также остались не тронутыми, не утратили свой белоснежный лоск. Зачарованные!

— С-селяви, как говорится! — ухмыльнулась Светлана, потушив сапогом последний огонек. — Ничего, бывает. Повезет в следующий раз!

— Просто немыслимо! Невероятно! — голосил комментатор, брызжа слюной. — Вы видели, друзья мои? Видели, как эта девушка одним движением брови укротила дикое пламя, обратила его в ручного щенка? Такого я еще не встречал за всю свою карьеру!

На трибуне почетных гостей тоже царило оживление. Особенно громко негодовал князь Соколов — отец Светланы.

— Да что ж такое творится-то, а? — разорялся он, потрясая кулаками. — Доченька, прекращай уже дурью маяться! Хватит позориться на всю Империю! Просто вышвырни ты этих молокососов с арены, делов-то!

Светлана на миг скривилась, словно от зубной боли. Смерила недовольного папашу обиженным взглядом и насупилась:

— Вот ведь неймется ему… опять недооценивает…

Она решительно отвернулась. Сделала несколько шагов в сторону императорской ложи, вскинула подбородок. И демонстративно, напоказ, отхлебнула щедрый глоток вина из бокала. Закашлялась, сморщилась — и тут же залилась звонким, совершенно ребяческим хохотом.

— Ой, не могу! Ик!

Князь Соколов стиснул зубы. Какой позор…

И пока княжна, пошатываясь и хихикая, дразнила отца, я бросил взгляд на каменную плиту под ногами Светланы. Вернее, на одну конкретную плиту — ту самую, на которую девчонка только что наступила.