— Простите, господин Юйчэн, — наконец рискнул уточнить он. — Что вы хотите этим сказать? К чему эти метафоры о воде и лотосах?

Китаец лишь загадочно улыбнулся, сложив руки на животе.

— Тот, кто смотрит — тот не видит. Тот, кто слушает — тот не слышит, — туманно отозвался он.

Английский посол окончательно стушевался. Похоже, логика Поднебесной была выше его понимания. Он счел за лучшее не рисковать и прикусил язык, вновь уставившись на арену.

А там Светлана как раз закончила потягивать свое вино. И теперь с легким раздражением взирала на нас, недовольная затянувшейся паузой.

— Скука смертная… — капризно протянула она. — Ну же, нападайте уже, что ли! Или кишка тонка?

Настя и Эмми аж подпрыгнули от такой наглости. Настя, не сдержавшись, показала княжне неприличный жест и громко фыркнула:

— Ишь, раскомандовалась, цаца крашена! Ты бы хоть постыдилась, на людях-то! Мы ж тебя как облупленную сделаем!

При этом сама Настя пряталась за своего доппельгангера. На всякий случай.

— И не таких обламывали! — пылко поддакнула Эмми, сверкая глазами. — Щас ка-а-а-ак навешаем, мало не покажется!

Сахаринка и Айсштиль тоже порывались ринуться в атаку, но я вовремя их притормозил.

— Не спешите, девчата, — предостерег я, хмурясь. — Пусть вас не смущает ее напускная беспечность. Относитесь со всей серьезностью. Светлана на данный момент — сильнейший противник из всех, что нам встречались.

Мирмеция с богиней переглянулись и неохотно кивнули, признавая мою правоту. Но в их позах явственно читалась жажда схватки и предвкушение. Похоже, самонадеянность княжны изрядно их завела.

Я же лихорадочно прикидывал наши шансы. Без своих бойцов Светлана наверняка намного опаснее. Неспроста ведь она с такой легкостью от них избавилась! Ведь теперь она может не сдерживаться…

Что там у меня было припасено на крайний случай?

Порывшись в многочисленных карманах, я наконец извлек несколько черных кристаллов, похожих на неограненные алмазы. Те самые, что в прошлый раз подарила нам Госпожа в письме…

— Сахаринка, лови! — окликнул я дочурку, подкинув кристаллы ей.

Мирмеция ловко сцапала подношение и расплылась в предвкушающей ухмылке, разглядывая необычные камешки.

— О, конфетки! — радостно пропела она. — Те самые, да?

— Ага, они родимые, — подтвердил я, подмигнув. — Пришло время для второй порции! Глотай, да поживее!

— Есть, папа! — бодро гаркнула Сахаринка и лихо забросила кристаллы в рот. Смачно захрустела, демонстративно облизываясь.

А я тем временем раскрыл призрачную книгу Судьбы своей приемной дочери. С минуту водил пальцем над строчками, что-то беззвучно бормоча себе под нос. И небрежным движением дописал несколько слов на чистой странице.