– Нет… Я…
– Ой, да не ломайся ты. Хорошо же, – улыбнулась Ворона, сжав вокруг него тонкие пальцы.
Слава напрягся всем телом. Он давно жил один. Привык гасить желание сам, как придется. И сейчас то, что происходило, было для него… слишком. В висках зашумело. Она еще ничего толком не сделала, а его затрясло, как на электрическом стуле. И стало совсем недостаточно Машиных аккуратных поглаживаний. Он не придумал ничего лучше, чем накрыть ее ладонь своей и задать жесткий, почти что остервенелый темп. Удовольствие был внезапным и таким мощным, что Славу просто вырубило. А когда очнулся утром, обнаружил, что Маша исчезла.
Она ушла рано. Настолько рано, что город ещё только начинал просыпаться. Воздух был холодным, влажным после ночной духоты. Пусть и медленно, но приближалась осень.
Маша шла быстро, не оглядываясь. Она не хлопнула дверью. Не оставила записки. Она даже не взяла шоколадку, которую заметила вечером в шкафу, хотя прекрасно поняла, для кого она там лежит. Просто тихо оделась и вышла.
В лифте она впервые за ночь позволила себе закрыть глаза. Её немного трясло. От понимания того, что она делала и зачем.
Вчера, когда он закричал, у неё внутри что-то оборвалось. Так обычно кричат дети, когда им больно, а не взрослые… очень взрослые и сильные мужчины. И Маша вдруг увидела его по-другому.
Она выросла среди пьяных мужиков. Она знала запах перегара, липкие взгляды, грубые руки. Умела отличать похоть от нужды. И оценить то, что он ни разу не попытался ею воспользоваться. Он был странным. Маша чувствовала себя в безопасности, находясь в его обществе. А еще, наверное, жалость…
Почему она это сделала? Да потому что хотела, чтобы ему стало легче. По аналогии с «зуб за зуб» отплатить добром за добро. Это казалось честным. Он накормил её. Пустил в дом. Не смотрел так, как смотрят другие. Не требовал. Не ставил условий...
Нет, она однозначно не считала себя жертвой в той ситуации. Это был ее выбор. Хотя, признаться, когда его ладонь резко перехватила её руку и задала другой темп – она все же испугалась. Но не его! А того, как быстро всё стало настоящим. И как сильно он отреагировал... В тот момент в его глазах мелькнуло что-то дикое – обнаженный мужской голод. Она не рассчитывала на это. Она хотела контролировать ситуацию. Хотела помочь. А вышло иначе.
Когда он отключился – да-да, просто вырубился, как после боя, – она еще долго сидела на краю кровати и на него пялилась. Он показался ей таким беззащитным… И красивым. Его ничуть не портил возраст. Хотя поначалу… Ну, знаете… Он ей почти стариком казался.