– Нет, – опасаясь ее спугнуть, Слава даже выдавил из себя улыбку. Ну, не объяснять же ей, что он на нее запал, и теперь просто тупо боится… Себя ли? Ее?

Они поели молча. Кондиционер тихо гудел, разгоняя дневную духоту. Вечером по традиции устроились на диване. Снова расстояние между ними. Снова телевизор, который никто толком не смотрел. Когда это стало невыносимо, Слава ушел в спальню. Лег. Сжал мошонку в кулаке в безуспешной попытке изгнать мучившую его похоть. Поворочался с бока на бок. И как-то все же уснул.

А разбудил Славу собственный крик. Он рывком сел на кровати. Сердце колотилось так, что болели ребра. Изо рта рвались хрипы. Слава провёл рукой по лицу – кожа была мокрой от пота. Пот стекал по вискам и спине. Опять ему приснился кошмар! Сон ушёл мгновенно, оставив после себя запах гари и эхо войны в ушах.

– Вячеслав Николаич… Вы там как? – спросил тоненький голос от двери. Он прикрыл на секунду глаза. Чёртыхнулся про себя, чтобы ей ответить уже нормально:

– Всё хорошо. Спи. Прости, что разбудил.

Молчание. Потом осторожные шаги. И ее силуэт на фоне тонкой полоски света, проникающего в окно.

– Вам что-то снилось? – неуверенно спросила Ворона.

Слава не знал, что сказать. Ну, не рассказывать же ей, что у него ПТСР? Она и знать не знает, что это такое. Или все же…

Маша подошла ближе. Села на край кровати – осторожно, будто боялась спугнуть.

– Вы кричали.

Слава усмехнулся безрадостно.

– Бывает. У меня ПТСР. Ничего особенного. Просто иногда действительно снятся плохие сны.

– А… Ну, это видно.

– Что видно?

На Маше была все та же его футболка. А ведь сегодня у него была мысль купить для нее какую-нибудь пижамку, но он так и не решился этого сделать. Побоялся ее испугать.

– Да так. Не берите в голову.

Слава шумно выдохнул.

– Я думал, ты и знать не знаешь, что это за хрень.

– Ну, здрасте. Я же учусь в медицинском. Могу даже помочь, если позволите.

Помочь. Слава улыбнулся.

– Лучше спать иди, – сказал он мягче. – Нечего тебе в чужих кошмарах копаться.

В глазах Маши мелькнула злость.

– Тоже думаете, я ни на что не годная, да?

– Почему сразу негодная? Просто мне и так нормально.

– Ага. Я видела, – съязвила Ворона. В нерешительности пожевала губу. Потом неожиданно протянула руку и осторожно коснулась его запястья. Слава замер. Потому что он как раз коснулся себя, поправляя чуть привставшую плоть.

– Тебе все же надо сходить к психологу.

– Мы уже не ты?

– Ты вроде сам предлагал.

Слава сглотнул. Пошевелился. И ее пальцы коснулись того, чего бы ему так не хотелось. Или… Кому он врал? Над кроватью повисла тяжелая душная тишина. Которая была нарушена легким шуршанием одеяла.