– Глупости, – пробормотал он и стал собираться на работу.

В торговом центре всё было как обычно. Люди ходили с пакетами, дети тянули родителей к витринам, из фудкорта несло жареным мясом и кофе – опять у них что-то с вытяжкой.

Слава обходил этажи, проверял камеры. Кивал знакомым продавщицам, не замечая, что с ним флиртуют.

– Что-то вы сегодня задумчивый, Вячеслав Николаевич, – поддел его один из охранников.

– Работай, – отмахнулся он. Слава бы и сам занялся чем-то полезным, вместо того, чтобы раз за разом воскрешать в памяти тонкую женскую руку, свешенную с дивана, и ее поблескивающие черные глаза напротив, если бы мог заставить себя сосредоточиться.

Он и злился на себя, старого дурака. И ругал. Мало ли людей он видел за жизнь? Мало ли слышал жалостливых историй? Да он своими глазами видел столько горя и смерти, что… Нет. Пустяки. Он сможет забыть. Иначе как? И зачем?

Но как бы он ни старался, Ворона не шла у него из головы – хоть ты тресни.

В тот день Слава едва дождался окончания рабочего дня. Домой бежал чуть ли не вприпрыжку. Аж, как в детстве, закололо в боку.

Во дворе было сухо. Следов грозы почти не осталось. Солнце клонилось к закату, и было даже чуть посвежей, чем накануне.

Но главное, что она… Она сидела там же. На лавке. С наушниками и тем же рюкзаком. Слава остановился. Ворона подняла голову, будто почувствовала его взгляд.

– Привет, – поздоровалась первой.

А у него горло перехватило. Он не мог и слова из себя выдавить. Лишь кивнул.

– Опять?

– Снова, – ухмыльнулась.

– Поднимешься?

Она не ответила сразу. Вынула второй наушник, в котором все еще, оказывается, играла музыка.

– Поднимусь.

Они вошли в подъезд молча.

Лифт скрипел так же, как вчера. В зеркале кабины Слава увидел их отражение – большой, крепкий мужчина с натруженными руками и красивая молодая девушка рядом. Контраст был слишком очевидным. Он отвернулся, чтобы к чертям не разбить зеркало лишь за то, что оно отражало правду. Благо лифт очень скоро распахнул створки.

В квартире стояла жара. Он щелкнул пультом от кондиционера. И поставил чайник. Достал из пакета купленную в супермаркете готовую еду, перестав себе врать, что вторую порцию прихватил про запас. Ни хрена же. В глубине души он ее ждал. Вот и шоколадку купил. Явно не для себя же!

Шоколадку, блин. Дожил… Слава вытащил плитку из пакета и машинально сунул в шкаф, будто прятал что-то постыдное. Потом развернулся – Маша стояла у окна, разглядывая двор.

– У вас тут тихо, – сказала она, не оборачиваясь.

– А должно быть как? – буркнул он.

– По-разному бывает. Мне уйти? – спросила вдруг, наверное, считав, что его настроение испортилось.