Ноги мара выглядели плачевно. Одна была вывернута под неестественным углом. Из страшной раны торчала белая кость, окруженная запекшимися сгустками крови, порванными нитями сухожилий и поврежденными мышцами. Пыль под ним потемнела от впитавшейся в нее крови. Вторая нога смотрелась немногим лучше — жуткая опухоль и бугор в том месте, где его быть не должно, также указывали на перелом. На лице парня отразилось понимание: это смерть для животного. Ворн видел, что мар это знал, и на жизнь не рассчитывал.

Парень осмотрелся — чудо, что животину не пришибло бетонно-остекленевшими осколками, которые при падении посыпались вслед мару — спас огромный кусок плиты, свалившийся не до конца, и образовавший подобие односкатной крыши. А в глубине, за ним, виднелся проход. Дверь стояла целехонькой. Ворн перебрался через кучу песка и торчащие осколки, осмотрел дверь — остекленела лишь наполовину. Парень, присев на корточки, провел рукой по шершавой поверхности дверного полотна и пола: «Материал странный, но это точно не стекло, а значит, метаморфозы не коснулись нижней части здания, и, вероятно, если все оно было законсервировано под песками, там сохранились интересные, возможно ценные вещи, — размышлял он, — и мару повезло вдвойне — второе перекрытие не рухнуло и, скорее всего, рушиться не собирается. Это хорошо. Возможно, удастся…» Мысли прервал возникший в голове голос Бури.

— Ворн, — тихо произнес он, наблюдая, как человек, вместо того, чтобы даровать легкую смерть, зачем-то ползает по полу и ощупывает, простукивает поверхность. Странный этот человек, очень странный. — Ворн, а сколько у тебя еще яблок осталось?

— Не знаю. Есть там еще несколько, — небрежно бросил парень, не оборачиваясь и продолжая исследовать помещение. — Не боись, не съем я твои яблоки. Вот сейчас только ноги тебе чутка подшаманим, и дам одно.

— Зачем?

— Что зачем? Ты не хочешь яблоко? — усмехнулся Ворн, скосив хитро прищуренный глаз в сторону животного. — Это что-то новенькое.

— Зачем лечить?

— А ты думаешь, кости сами на место встанут? Наивный албанский парень ты, Буря, — в голос рассмеялся Ворн. Но смех его отнюдь не был веселым. Скорее то был смех отчаянья. Попытка не показывать своего истинного настроения и поддержать умирающего, даруя ему надежду. Но правильно ли он поступает? Ворн на миг замер, задумался. Тряхнув головой, он отогнал прочь сомнения и твердо решил приложить все возможные усилия для спасения этого мара. Зачем? Он и сам не понимал. Просто знал: так надо. Не для кого-то, для самого себя — это было необходимо. Освободив раненого от всего лишнего и немного напоив его водой, он дал ему одно яблоко, предупредив, что это первое, а второе он получит после перевязки. Но придется потерпеть. И если во время врачевания Буря от боли нечаянно откусит Ворну что-нибудь — руку, или голову, к примеру, то больше яблок он не получит никогда. Мар вроде бы проникся душевной речью и согласно кивнул. Пока он жевал, Ворн принялся изучать содержимое сумок. Он находил и откладывал в сторону все то, что ему может сейчас пригодиться для врачевания. Кирилл составил целый список необходимых в путешествии вещей, и среди них были даже хирургические инструменты.