— Его нужно спрятать в надежное место, такое, откуда не выбраться. Есть? — капюшон смотрел своим мраком на Ворна.

— Алтай? — Ворн с мольбой в глазах обратился к товарищу.

— Есть, — нехотя ответил мальчишка. — Ваше святейшество, заклинаю вас богами, позвольте мне убить этого человека. Он…

— Веди, — коротко прервал его Кардинал, вскинув себе на плечо уже затихшее и обмякшее тело Грини.

— Там пацаны… — несмело, но все же возразил Алтай. — Каждая минутка… может, удастся кого спасти… — блеял он, переминаясь с ноги на ногу.

— Ворн, разберись, — бросил Кардинал уже на ходу, и вскоре скрылся в темноте, прихватив и Алтая за шкирку.

Ночь многое скрыла, в том числе и побоище в доме. Возможно, и были видоки, но кому какое дело до сирот — мелких крысят, которые, если выживут, превратятся в матерых конкурентов.

Гриню определили в одну из подземных комнат — глухой каменный мешок с толстыми дверями и крохотным смотровым оконцем в нем. Пока Алтай бегал за матрацем и одеялом по приказу Кирилла, Гриня пришел в себя. Вид у него был жутко болезненный, капилляры полопались, залив белки глаз кровью, губы потрескались и побелели, руки дрожали, как у больного синдромом Паркинсона.

— Питья горячего, живее, — тихо, но словно железом лязгнул, приказал Кирилл Алтаю.

— Слушаюсь, Ваше Святейшество, — ответил парень, поклонившись, но подумал, что лучше бы яду он этому Грине дал, а не питья горячего. А еще лучше — перо под сердце…

Поговорив с Гриней, Кирилл озадачился — с таким они еще не сталкивались. Тут явное испытание на людях некоего нового медикамента. В городе происходили странные вещи, а Кардиналы об этом ни сном, ни духом — проморгали. Надо бы спросить кое с кого за такое упущение, но прежде — нужна информация. Больше информации.

В клубе Кардинал появился среди ночи, словно черт из табакерки возникнув прямо перед администратором. Тот с перепугу так затрепыхался в своем кресле, что свалился на пол, перевернув на себя и предмет мебели.

— Чем обязан столь высокому вниманию, Ваше Святейшество? — кланялся, отбивая лбом поклоны мужчина. — Благословите, Ваше Святейшество.

— Не благословения для явился я, но для отказа не вижу причин пока что. Про бойцов твоих, что света боятся, хочу знать, про человека по прозвищу Хозяин, и про вечер сегодняшний, когда один из бойцов с ума сошел и, учинив побоище, сбежал. Рассказывай все, что знаешь, без утайки, либо не благословение ты мое получишь, а проклятие.

— Да боги с вами! — испугался управитель. — Все расскажу, все, что знаю, но за это они меня убьют. Хорошо, если только меня, но Милушка моя, детки… — мужик судорожно выдохнул. — За детей, за супругу свою молю, на сносях она…