Гобла вздохнул и почесал затылок.

За занавеской послышался тихий шорох, и вскоре оттуда вышла Лина. Платье сидело на ней мешковато, а сапожки и правда оказались великоваты, но девочка выглядела намного лучше, чем прежде. Грязные лохмотья сменились хоть и грубой, но чистой одеждой. В больших зеленых глазах появилось немного робкой надежды. Ворн потрепал ее по голове. — Вот видишь, уже лучше. Умыть бы тебя еще. И хоть кофточку какую или курточку подобрать.

Гобла окинул Лину критическим взглядом.

— Да, умыть не помешает. И точно, верхнюю одёжку тоже надо. А ещё, — задумался он, почёсывая подбородок. — Комплект мальчуковой одежды не плохо было бы подобрать. Сейчас что-нибудь присмотрим.

Он снова углубился в поиски, на этот раз выуживая из кучи поношенной одежды старую, но довольно теплую куртку, штаны, рубаху и вязаный свитер. От вещей пахло сыростью и немного плесенью, но выбора особо не было.

— На, держи. Будет теплее, — Гобла протянул куртку Лине. — Все лучше, чем ничего. — повернись как спиной, прикину на тебя вот это, — приложил он к хрупкой фигурке штаны, а затем и свитер. — Годится, — довольно кивнул он. — Почти в пору.

Выплатив торговцу за одежду, Ворн обнаружил, что почти все взятые деньги истрачены. Пока он рассчитывался, Гобла, достав флягу, попытался отмыть лицо девочки, но только размазал грязь еще сильнее. Хозяин лавки, наблюдавший за ними, покачал головой и, вздохнув, достал из-под прилавка тряпицу, намочил ее и подал Гобле.

— Держи. Протри ею.

— О! Спасибо! — обрадовался Гобла и принялся усердно оттирать грязь с лица и рук ребенка. Закончив, он оглядел свою работу и произнес:

— Ну вот, совсем другое дело. Красавица! Теперь можно и замуж.

Девочка вопросительно посмотрела на него, затем медленно перевела взгляд на Ворна.

— Я согласна, — кивнула она, глядя на подростка.

Ворн сначала опешил, а потом рассмеялся.

— Вырастешь, тогда и замуж, — мальчишка легонько потрепал ее по голове. — А сейчас пойдем, нам нужно перекусить. Гобла, ты с нами?

— Как будто у меня есть выбор, — проворчал Гобла, но в его голосе слышалась скорее старческая воркотня, чем настоящее недовольство.

В ближайшей харчевне они заказали похлебку и хлеб. Лина ела с большим аппетитом, как будто не ела целую вечность. Ворн с удовольствием смотрел на нее. Ему было приятно думать, что он сделал хоть что-то хорошее. Гобла же тем временем что-то высматривал в окно, нервно барабаня пальцем по столу.

— Ладно, — сказал он, отвлекая Ворна от его размышлений. — Все съели? Тогда пошли. Нам еще много чего нужно сделать.