Когда преображение завершилось, перед ними стоял мужчина лет тридцати, атлетически сложенный, с копной темных волнистых волос и пронзительным взглядом. Он медленно обвел взглядом пространство, удивленно оглядываясь вокруг.

— Где я? Что произошло? — спросил он хриплым голосом, слегка пошатываясь.

Ворн и Гобла опешили, не зная, что ответить.

— Профессор, вы в порядке? Вы помните, что случилось? — осторожно спросил Борг.

Мужчина нахмурился, пытаясь собрать обрывки воспоминаний.

— Я… я помню лабораторию, какой-то эксперимент… и все. Дальше пустота, — он провел рукой по лицу, ощупывая гладкую кожу. — Что со мной?

Ворн наконец опомнился.

— Профессор, вы… вы помолодели. Сильно помолодели.

Мужчина удивленно посмотрел на свои руки, сжал кулаки, ощущая непривычную силу. Он попытался сделать шаг, но покачнулся. Борг и Ворн поддержали его.

— Осторожнее, профессор. Вам нужно время, чтобы прийти в себя, — голос Ворна выдавал волнение.

— Я ничего не помню… Почему вы называете меня Профессором? Где я и кто вы такие?

Кирилл вздохнул.

— Похоже, ваш эксперимент дал неожиданный результат, Профессор. Нам нужно время, чтобы разобраться в произошедшем. Я очень надеюсь, что ваша память вернется к вам и вы все вспомните.

Осторожно усадили преобразившегося профессора в ближайшее кресло. Вид у него был растерянный и обескураженный. Борг присвистнул, оценивая ситуацию. «Влипли мы, ребята, по самое не хочу», — подумал он.

— Ладно, Профессор… э-э… как вас теперь называть-то? — спросил Гобла, честно признаваясь в замешательстве. Мужчина пожал плечами.

— Не знаю. Называйте меня… Да как хотите, так и называйте. Пусть будет Профессор, — он оглядел себя с головы до ног, словно впервые видел это тело. — Я чувствую себя… другим. Сильным, здоровым. Но совершенно ничего не помню.

Кирилл подошел к полкам с книгами, достал оттуда дневник отца этого человека и протянул ему.

— Это дневник вашего отца. Придете в себя, пролистайте, может быть, память вернется.

Мужчина нерешительно принял толстую книгу, положил ее себе на колени. Но взгляд его блуждал, выражая полное непонимание и растерянность.

— Может быть, вы это помните? — Ворн протянул потрепанную старую тряпичную куклу.

Мужчина долго смотрел на нее, прежде чем взять в руки, затем погладил куклу с нежностью и прижал к груди. Глаза его наполнились слезами.

— Яся… — прошептал он еле слышно. — Яся, девочка моя… — по щекам пролегли две мокрые дорожки.

Наблюдавшие за этой картиной мужчины переглянулись.

Память к Профессору возвращалась нехотя, лениво подкидывая ему то один кусочек информации, то другой. За ужином решили, что пора собираться в дорогу, но прежде Кириллу нужно было отлучится по делам. Как он вернется, так и будет ясно, когда и куда им следует отправиться.