Именно туда, куда нужно.
— Очень похоже на то, что его светлость желал власти. Полномочий второго после его величества лица в государстве, — задумчиво проговорил я. — А не просто чин, который по сути своей является лишь красивым названием министра иностранных дел.
Неудивительно, что они с императором Александром были в контрах, и в конце концов закусились насмерть. Тот тоже не мог не наблюдать за восхождением звезды Отто Бисмарка, возглавлявшего верховный совет Германского рейха аж при трех монархах династии Гогенцоллернов. И наверняка сообразил, что амбициозный князь стремится повторить своего немецкого «коллеги», который тоже начинал свой путь в большую политику с должности в одном из прусских министерств.
Зная Александра лично, я ничуть не сомневался, что подобная затея уж точно не вызвала у меня восторга. Его величество был далеко не бездарным правителем, умел действовать быстро и принимать решения даже в весьма неоднозначных условиях, но вряд ли хоть кто-то мог бы назвать его прогрессивным монархом.
В моем мире конец девятнадцатого века был насквозь пропитан духом консерватизма. Да и в этом, пожалуй, тоже — а сторонник самодержавия уж точно не станет делиться властью. Даже с самым блестящим и авторитетным из своих министров или членов Государственного совета. Не случайно Александр ненавязчиво оттер в сторону своего великовозрастного тезку Горчакова и в конце концов даже отправил в отставку, хотя тот определенно был еще ого-го.
Конечно же, если не погиб в сегодняшнем бою.
— Полагаю, ты прав, — вздохнул Иван. — Если бы Меншиков хотел получить только чин по первому классу или очередной орден — получил бы. Только у него их и до войны, считай, уже некуда вешать было.
— Не удивлюсь, если его светлость еще и знатный германофил, — усмехнулся я. — Если уж быть канцлером — то исключительно на немецкий манер. Со всей полнотой исполнительной власти и правом назначать и снимать министров по собственному усмотрению.
— Вижу, ты разбираешься в политике.
— Ничуть. Зато я не так уж плохо разбираюсь в людях. — Я пожал плечами. — Меншиков не из тех, кто довольствуется малым. И идти даже на малейшие уступки такому человеку — смерти подобно… Надеюсь, в начале войны его величество не обещал главам родов ничего лишнего?
— Нет! Я… я так не думаю. — Иван замотал головой, но его голосу уверенности явно недоставало. — Отец всегда держит слово. И уж точно не стал бы гарантировать того, что не сможет или не пожелает выполнить.
— Однако непростые времена требуют непростых решений, — осторожно возразил я. — В конце концов, не обязательно клятвенно обещать, чтобы кто-то решил… Даже молчание не так уж сложно истолковать неверно.