Что ж… Мне оставалось только надеяться, что их благородия не примутся истреблять друг друга, пока мы возимся в доходном доме.
— Что это такое было, капитан? — едва слышно прошипел Геловани. — Ну и спектакль…
— Зато мы прошли. — Я пожал плечами. — Не благодарите, ваше сиятельство.
— Втроем. Оставив за спиной целое полчище разъяренных аристократов. — Дельвиг оглянулся. — Признаться, я бы чувствовал себя куда спокойнее, будь с нами хотя бы взвод жандармов.
Я и сам изрядно опасался, что полчище «левых» пойдет за нами в дом, но следом шагнули всего пара человек. Остальных, видимо, куда больше интересовали наследник престола и Горчаков со своей свитой, а не георгиевским капеллан и какие-то там полицейские чины.
— Помнится, мы втроем смогли одолеть даже Лешего, — усмехнулся я. — Значит, и с Сумароковым как-нибудь справимся.
В самом деле — теперь ничто не предвещало особых сложностей. В указанной Геловани парадной оказалось неожиданно людно для такого часа, но собравшиеся на лестнице господа даже не пытались нас задержать. Похоже, последний и, вероятно, самый безопасный рубеж обороны главари «левых» оставили младшим сыновьям: со второго этажа и из коридоров по бокам на нас смотрели настороженные безусые лица. Ровесники меня-нынешнего или парни разве что чуть постарше. Наделенные родовыми Талантами и наверняка вооруженные, они так и не отважились даже поинтересоваться, куда и зачем мы идем, хотя наверняка по описанию узнали и меня, и уж тем более Геловани.
И только на третьем этаже нас попытались остановить: трое мужчин в длинных темных плащах перегородили лестницу, а четвертый спустился на несколько ступенек вниз нам навстречу.
— Доброй ночи, милостивые судари, — негромко проговорил он. — Могу ли я поинтересоваться — что привело вас сюда в столь поздний час?
— Дело государственной важности, — буркнул Геловани. — Нам необходимо срочно увидеть его сиятельство князя Сумарокова.
— Именем его величества — освободите дорогу. — Я вылез чуть вперед, прикрывая товарищей. — Вы ведь не собираетесь препятствовать расследованию, сударь?
— Я здесь, чтобы защитить моего друга и соратника от произвола, который некоторые влиятельные люди вершат, прикрываясь волей императора. И должен признаться, что не имею ни единой причины позволить вам пройти дальше.
Геловани едва слышно засопел — такой наглости ему наверняка не приходилось слышать за все годы службы. Обстановка накалялась буквально на глазах, и я уже начал было прикидывать, успею ли уложить всех четверых стражей до того, как они поднимут шум…